У туземца глаза сразу по размерам с чайные блюдца стали. Он точно охренел, вон как руки вытирает об свои шкуры и аккуратно, двумя руками берёт этот тесак из рук Тумана. Затем он осторожно вытащил его из ножен, его глаза ещё больше стали, хотя куда уж больше-то. Погладил руками лезвие, махнул перед собой пару раз ножом и с криком задрал его вверх. Аборигены тут же взорвались радостными криками, я аж охренел.
– Это ещё не всё, – продолжил Туман, когда эти орать прекратили, – вот это, – он показал рукой на холодное оружие, – всё вам, за помощь, – он показал на наши вещи, на воду, показал, как они ныряли, судя по кивкам, его поняли, – а чтобы никому обидно не было, сделаем так.
Затем Туман развернул к себе спиной Грача, сунул ему нож в руку, Грач его за спиной держал, и Грач же выкрикивал имена наших пацанов. На пятом человеке Туман снова повернулся к старшему.
– Всё понял?
Тот сразу кивнул и ткнул пальцем в ближайшего к нему парнишку. Тот тут же развернулся спиной к брезенту. Через пару минут все единицы были розданы. Ох ты ж мать твою, вот они орали-то от радости, когда каждый из них получил по-нашему, вернее уже по их холодному оружию. И всё честно прошло. Никто не пытался отобрать ни у кого тот или иной нож. Старший сделал точь-в-точь, как Туман с Грачом.
Они же все разные по размерам. У кого-то был неплохой нож, у кого-то мачете, у кого-то тесак, как у того же Рэмбо. Само собой, они снова начали рубить лес, а те, у кого были маленькие ножи, стали ими тут же строгать палки. Потом мы им показали, как пользоваться точилами, в общем, всё прошло на ура.
И имена у них такие прикольные: Сула, Токай, Дрина, Фукча – это я только эти смог запомнить, короче, язык сломаешь.
– Ну вы поняли, как их плоты парят в воздухе? – спросили мы у подошедших к нам Крота и Геру.
– Да ни хрена мы не поняли, – сморщился Крот, – снизу ничего нет, наверху барахло их, раскидывать я его постеснялся, надо их спрашивать.
– Да-да, – закивал своей головой Гера, протирая очки, – ничего не понятно. Может быть, кто-то из вас поговорит с ними? Пусть они нам покажут, за счёт чего плоты эти парят. Насколько я понял, брёвна самые обычные, ничего в них специфического нет.
– Как понял? – спросил я.
– А я их поковырял немного снизу, – засмущался Гера, – и на зуб попробовал даже, обычная сухая древесина.
– Вождь или как там тебя, – позвал я старшего.
Тот мгновенно обернулся, понял, что я зову его, прекратил рубить очередную ветку и, быстро убрав своё мачете в чехол, подошёл к нам. Следом за ним тут же подошли трое крепких парней, остальные прекратили уничтожать растительность и уставились на нас.
– Слушай, дружище, – обратился я к этому мужику, около 40 лет ему, думаю, волосы так же связанны в хвост, даже в несколько косичек, млять, ну и духан же от них, вроде чистые, но очень непривычный и не очень приятный запах. Они, кстати, когда в воду ныряли за нашими шмотками, вещи эти свои, шкуры снимали, у них какие-то повязки на бёдрах, как у нашего Ватари почти, – ты нам можешь объяснить, как ваши плоты плывут так?
Смотрю, стоит, хлопает на меня глазами и не понимает. Понятно, что он понимать не будет, я первую удочку закинул. Думал я пару секунд, подошёл к ближайшему плоту, провел рукой под ним, над ним, залез на него, плот даже не покачнулся, зато я его рукой легко сдвинул чуток. Потом пожал плечами, типа как эта ваша хренотень летает, покажи, будь уж добр.
Смотрю, пошёл мыслительный процесс, причём на лицах и старшего, вождя, как мы его все уже окрестили, и у парней с ним рядом. Они начали негромко о чём-то разговаривать. Потом вождь кивнул, улыбнулся, подошёл к плоту и забрался на него. Следом за ним тут же запрыгнули Гера, Крот, ещё пару наших пацанов и я еле успел.
Вождь подошёл к середине плота, отодвинул в сторону плотно сбитый ящик, там оказалась небольшая ниша. Он нам ещё так в неё пальцем ткнул, типа смотрите, лохи, один раз показываю. Ниша небольшая, ну может тридцать на тридцать сантиметров, и глубиной сантиметров 15. Вокруг нас тут же сгрудились наши ребята, кто-то вон даже на плот тоже забрался, над ухом у меня раздалось сопение, Большой пыхтит.
Затем туземец сел на корточки, ещё раз посмотрел на нас и сунул руку в эту нишу. Спустя мгновение он вытащил оттуда что-то похожее на небольшое блюдце, камень не камень, хрен его знает что, и эта вещь была ярко-оранжевого цвета и, мать вашу, плот тут же опустился на землю, мягко так, как вертолёт или лифт какой.
– Хренасе фокусы, – выпалил Слива и схватился за Большого, чтобы не упасть, больно неожиданно всё это произошло.
Затем вождь снова сунул руку в нишу и вытащил оттуда ещё одну тарелку, он её как какой CD-диск достал, только это тарелка уже побольше была, хорошая такая столовая круглая тарелка толщиной в пару сантиметров и красного цвета. Судя по тому, что он держит её двумя руками, тарелка достаточно тяжёлая. Точно, вон как мышцы на руках напряглись и на шее вены немного вздулись, сколько же она весит?
Оранжевое блюдце он тоже положил на плот, красную тарелку рядом.
– Это что такое? – тут же протиснулся между нами Гера и аккуратно провёл пальцем по обеим тарелкам. – Не пластик, не металл, тяжёлая, блин, – Гера попытался одной рукой поднять красную тарелку, но у него ничего не получилось, он только её краешек немного приподнял, чем развеселил вождя, – а эта легче, – взялся он за оранжевую тарелку и поднял её, затем взвесил в руке и положил назад.
Вождь терпеливо дождался, когда Гера положит всё назад, и опередил нас, мы уже все ручонки свои к тарелкам протянули. Он снова взял двумя руками красную тарелку и, подняв её, положил на оранжевую. Мать твою, обе тарелки тут же поднялись над землёй, как раз на полметра где-то, мы аж отшатнулись все.
Стоящие недалеко от нас его соплеменники весело засмеялись.
– Чудеса, млять, – выпалил Гера.
Затем вождь снова ухватился за красную тарелку, снял её с маленькой и положил её рядом.
– Получается, как магнит что ли? – спросил у всех Клёпа. – Типа полярности какой-то. Красная без оранжевой не летает.
– Получается, так, – полностью ошарашенный ответил ему Гера, а мы все зависли.
Честно говоря, я, да и не только я, был под очень большим впечатлением от увиденного. Тут вождь поднялся на ноги и показал нам рукой на тарелки, типа берите, смотрите, пробуйте.
– Около 20 килограмм точно весит, – сказал Большой, когда взял в руки красную тарелку, – оранжевая около десяти.
Естественно каждый из нас захотел так же поднять обе тарелки, покрутить их в руках, чуть ли не на зубок пробовали. Холодный материал, точно не пластик, не камень, не знаю, на что похоже. Твёрдый материал какой-то. Но тяжёлый пипец, особенно красная тарелка. Обе тарелки абсолютно круглой формы, без сколов, царапины есть и всё.
-Ну-ка, – сказал Крот, беря красный камень. – Страйк, бери апельсин этот, потащили.
Крот со Страйком подтащили оба камня к стоящему Утюгу, я уже понял, что Крот задумал. Вот Крот засовывает под задний мост броневика красный камень и тут же под него оранжевый, камень тут же поднялся в воздух, упёрся в мост и как пушинку поднял заднюю часть машины на полметра.
– Да уж, – ахнули мы, ходя вокруг броневика и рассматривая его.
– Колёса можно на раз поменять, – крякнул Упырь.
– Или свистнуть, – добавил Котлета.
– Или вытащить тачку из песка, – тут же включился Паштет.
– Нам определённо нужны такие камни, – сказал кто-то из ребят.
Но это, я думаю, и так все поняли.
– Вождь, – вновь обратился я к старшему туземцу, – где такие камни взять? – стал я тыкать в них пальцем. – И побольше, – я сжал и разжал несколько раз свои пальцы, типа нам вот сколько надо.
Тот пару секунд подумал, кивнул головой и, повернувшись к своим, что-то им быстро сказал. Судя по всему, они так и предполагали, ну что мы камни эти попросим, вон как заулыбались все. Старший туземец что-то начал говорить, потом стал показывать пальцем на небо, на солнце. Потом опустил руку и вновь её поднял, потом показал на наши машины, отрицательно помахал руками и показал на их плоты, потом опять на солнце и на озеро.
