комиссии, обсуждающих протокол, и утешительное бормотание Йиржи. Вот ведь любопытно выходит: с виду этот Новак – шут шутом. Уши оттопыренные, краснеет все время, неловкий – стакан с водой чуть не опрокинул, когда Люси подавал… Но не желает мириться с несправедливостью. У нас похожий паренек был в школе. Элен всегда говорила, что из таких и вырастают потом настоящие мужчины, пусть по молодости они и кажутся смешными.

Рэм выжидательно смотрел на меня, подпирая стену, и вертел в пальцах старенькую зажигалку. Тантаэ отошел к подоконнику, внезапно заинтересовавшись видом промерзшего внутреннего дворика.

– Встречать твою подружку я отправил Леви, старосту старшего курса. Поселят Феникс в комнате общежития, напротив Айне, – Мэйсон привычным жестом сунул руку в карман и сморщился: наверное, вспомнил, что по уговору сигареты остались в его апартаментах. – Но ты ведь не за этим меня выдернула, детка? – проницательно заметил он, щелкая колесиком зажигалки.

Вместо огонька зажигалка выплюнула с десяток тусклых, быстро погасших искр.

– Угадал, – на сердце у меня было тяжело, несмотря на удачный исход дела. – Рэм, я, конечно, поздравляю тебя с тем, что удалось отбиться от лживых обвинений и наветов… Но не теряй лица, ладно? – неловкость все нарастала, но я понимала, что если промолчу сейчас, то не смогу потом спокойно общаться с некромантом из-за неприятного осадка в душе. – Пинать трупы врагов нехорошо, а Люси сейчас выглядит так, что краше в гроб кладут. Мне кажется, что ей очень плохо… – снова щелкнуло колесико, и за треском колючих искр мои последние слова совсем потерялись. – Не спорю, правда в этом процессе на твоей стороне, но… Есть границы, Рэм, которые нельзя переступать никогда. И есть слова, которые обесценивают любую правду.

Рэм смотрел на меня с удивлением, как будто видел в первый раз. А я стояла, неестественно выпрямившись, до боли сжимая за спиной кулаки и кусая губы.

Надеюсь, Мэйсон поймет меня правильно и не станет сейчас спорить.

Тантаэ провел ладонью по стеклу. В гладкой поверхности отражалась понимающая усмешка.

– Ну… Люси переживет, я думаю, – вздохнул Рэм. Зажигалка выскользнула из нервных пальцев и со стуком упала на каменные плиты. – У нас с ней ссоры и похуже были. И в любом случае, детка, я не собираюсь это продолжать. Топтаться по мертвецам, или как ты там выразилась… не мой стиль, – неловко пошутил он, отводя глаза.

– Ага, ты трупы поднимаешь, возвращая им подобие жизни, – рассеянно откликнулась я, думая о том, как же сложно выбрать правильный тон, когда друзья неправы. И обидеть нельзя, и оставить так – тоже.

Но, наверное, друг тем и отличается от приятеля по гулянкам, что не станет лицемерить, чтобы сохранить добрые отношения.

– Ну тебя, Найта, – рассмеялся Мэйсон и наконец наклонился за зажигалкой. – Поднимать этот «труп» я не стану. Просто тихо разойдемся с Люси… А ребенка я усыновлю, если эта избалованная девица не захочет с ним нянчиться.

Ребенок… Как все просто! Справится девушка – будет растить сама. Нет – заберу.

И Рэм даже не думает о том, что для кого-то дети – это невозможная мечта, а не неприятный повод для брака.

Вот у нас с Ксилем детей может и не быть вовсе.

– Как знаешь, – вздохнула я и подумала: «Пусть хотя бы у этой парочки все наладится».

Люси не подарок, но Мэйсона, кажется, любит.

Рэмерт сунул зажигалку в карман, махнул рукой и, пробурчав неловкое «Спасибо за все, позже увидимся», вернулся в аудиторию. Тантаэ молча предложил мне руку. Я оперлась на нее, больше из вежливости, хотя постепенно возвращалась изгнанная Дариэлевым зельем сонливость, и мы медленно пошли в сторону лестниц.

– Я говорил с Максимилианом, – через некоторое время нарушил молчание Тантаэ. Вокруг не было посторонних, и безразличная вежливость исчезла из глаз князя, уступив место обеспокоенности и легкой грусти. Между бровей залегла морщинка – странно это смотрелось на безупречно гладкой коже шакаи- ар.

– И… как? – осторожно спросила я. Вряд ли Тантаэ был обрадован тем, что у Ксиля появились от него тайны, тем более такие.

Пепельный князь глянул на меня и рассмеялся – немного натянуто.

– Никаких тайн, юная леди. Этот… балбес, прошу прощения за выражение, просто-напросто забыл сообщить мне о произошедших с ним переменах. Полагаю, потому, что не собирался в ближайшее время принимать предложение Акери, – при упоминании имени старейшины вишневые глаза кровожадно сверкнули. – Но Акери, к сожалению, догадался сам подойти к нему и спросить прямо… и Ксиль решился.

У меня перед глазами как вживую встала сцена – Максимилиан на руках у беловолосого старейшины, беспомощный и уязвимый.

– А это обучение… тяжелая штука, да?

– Непростая, – уклончиво ответил Тантаэ, не желая вдаваться в подробности. – Если совершать переход на другую ступень самому, то неправильные действия могут привести и к мгновенному истощению, и к безумию, и даже к смерти… Но надо признать, что рядом с Акери Ксилю ничего не грозит. Хозяин Крыла Льда скорее расстанется со своей жизнью, чем осмелится причинить боль Максимилиану, – в спокойных интонациях Тантаэ прорезались ревнивые нотки – так неожиданно, что я подумала, будто мне показалось. – Опасность в другом… Не в физическом плане, – Пепельный князь поймал мой взгляд и удержал. Наши шаги замедлились, а потом мы и вовсе остановились. – В Ксиле сейчас меняется очень многое. Если он не найдет точку опоры, к которой будет возвращаться после тренировок… Его личность может измениться.

Я похолодела.

– Измениться?

– Становление старейшиной – настолько сильный стресс, что могут пострадать даже глубинные эмоциональные привязанности, – губы Тантаэ едва шевелились, но мне казалось, что слова впечатываются мне напрямую в мозг. – Шакаи-ар могут полюбить один раз в жизни, это так. Но если перемены в сознании окажутся слишком… качественными, то место князя может занять другая личность, у которой будут… новые чувства. К иным людям…

– То есть… – начала я, преодолевая головокружение – … Ксиль может меня разлюбить?

Глаза Тантаэ потемнели.

– Именно это я и хочу сказать, Найта. Память никуда не денется, но вот эта тончайшая материя, любовь… Хрупкая и прочная одновременно… Я не хочу, чтобы в качестве точки опоры Ксиль выбрал кого-то вроде Акери, кому не боится причинить вред, – пальцы Тантаэ скользнули по моей руке и крепко сжали ладонь. – Поэтому прошу вас о том, на что бы никогда даже не намекнул в другой ситуации. Найта, девочка моя… – внезапно перешел он на «ты», и у меня мурашки по спине побежали от того, каким проникновенным стал его голос. – Каждый раз, когда Ксиль будет возвращаться с тренировок – делись с ним своей кровью. Позволяй ему окунаться в твои мысли, окутывать крыльями… Это опасно, потому что после занятий с Акери он будет невероятно голоден, – Тантаэ отвел глаза и отступил на шаг, выпуская мою руку. – Пусть кто- нибудь находится рядом и контролирует процесс, чтобы остановить Ксиля, если он зайдет слишком далеко. Дариэль тоже мог бы… предложить свою кровь, – добавил он тихо.

«Дэйр?» – удивилась я про себя, но потом вспомнила нежность, с которой Ксиль смотрел иногда на целителя, и поняла, к чему клонил Тантаэ. Ксилю нужны были близкие люди рядом… А Дариэль, кажется, успел стать его другом.

– Я последую вашему совету, – ответила я, обходя Тантаэ и вновь заглядывая в его глаза, встревоженные и наполненные чувством вины. – Если бы узнала обо всем раньше – предложила бы ему свою кровь уже сегодня, и Ксилю не пришлось бы уходить на охоту… или… – меня внезапно озарила догадкой. – Скажите, ведь это вы сегодня стали для него точкой опоры, да? И поэтому задержались?

– Разумеется, – спокойно ответил Тантаэ. – Но лучше, если этой «точкой» станет не друг Ксиля, а его возлюбленная. Мне бы не хотелось стать для вас… проблемой. Ксиль заслуживает счастья.

– Если я могу составить его счастье, – вырвался у меня вздох. Но думать о таких вещах было

Вы читаете Тонкий мир
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату