– Нет, – твердо ответил Максимилиан, но даже я почувствовала, что он соврал. – Если бы я был чуть-чуть порасторопней и уберег бы тебя от ранения… Или рядом оказался бы целитель… Все сложилось бы иначе. Но чего теперь гадать?
Последнее слово камнем упало в тишину. Равнодушную, ледяную… За окном – белое безмолвие, и, казалось, такой же холод выморозил сердце.
– Лучше бы я умер, – тихо сказал Дэйр. – У всех было бы гораздо меньше проблем.
– Не смей так говорить! – взвилась я и, не выдержав, все-таки обняла его, крепко-крепко прижала к себе. – Это ужасно!
Горячая кожа под моей щекой пахла сухими травами и ночным ветром – чужой аромат. Не принадлежащий Дариэлю. Неправильный. Но такой влекущий…
На глазах выступили злые, непрошеные слезы.
– Нэй, глупенькая, – Дариэль ласково и растерянно провел рукой по моей растрепанной макушке. – Ты такая молодая – поэтому и не понимаешь. А я прожил уже почти восемь тысяч лет… Едва ли в Пределах наберется сотня-другая эльфов, перешагнувших такой рубеж. Восемьдесят веков… больше, чем история цивилизованного человечества. Может, следовало бы на этом остановиться?
– Нет! – прерывисто выдохнула я. Кислорода не хватало, и легкие жгло.
– Леарги вообще тысяча веков, – дипломатично заметил Ксиль. – И что-то он не торопится рассыпаться в пыль. С демоном так сцепился – горячая молодежь обзавидуется, – наглые пальцы дернули меня за ухо. – Правда, молодежь?
– Я не Леарги, – ровно возразил Дэйри. – Он в первую очередь – правитель. От его благополучия слишком многие зависят… А я, утратив дар целителя, утратил и право на существование, превратившись в угрозу трону – для Меренэ, в обузу – для вас… Бельмо на глазу благородного эльфийского общества.
– Обузу? – рассмеялся Ксиль, игнорируя остальные «пунктики» Дариэля. – Ну ты даешь. Думаешь, я стал бы рисковать и обращать кого-то, кто мне безразличен? Глупости. Ведь существовал риск – и не маленький – что ты в процессе свихнешься, и это шарахнет по мне отдачей… Да и силы после схватки были на исходе. Ну уж нет, дружок, – он решительно встал и легко вздернул нас на ноги. – Хватит трепать нервы и себе, и нам. Погрустил – и хватит. Все течет, все меняется, как говорится… Привыкнешь. Кстати, о текущем – Найта, любовь моя, перестань разводить сырость. Все не так плохо, поверь. А наш депрессивный эльфенок попсихует – и перестанет, – он заговорщически подмигнул мне. – Вот как узнает, что у него есть вполне законный повод попить моей кровушки – гарантирую, настроение поднимется моментально.
Дэйр нахмурился и осторожно отцепил пальцы князя от своей футболки.
– Не думаю, что моментально.
– Но ведь поднимется? – с непробиваемым оптимизмом подмигнул ему Максимилиан. – Подумай, разве ты упустишь такой повод отомстить мне за все и сразу?
– Ни за что, – хмыкнул Дариэль, наконец-то становясь похожим на прежнего себя. – К тому же это будет весьма любопытный эксперимент… А уж какие просторы открывает исследование шакаи-ар с преимущественной долей эльфийской крови… – взгляд его подернулся мечтательной дымкой. – К слову, о крови, – спохватился Дэйр. – В том, чтобы быть шакаи-ар, есть два огромных минуса – голод и кровавое безумие… Не хотелось бы мне превратиться в спятившего маньяка, – его передернуло.
А мне почему-то вспомнилось, как опасно и хищно светились в темноте зеленые глаза… Как горячо пылала кожа… и это чувство мурашек по спине и сладкого бессилия… И подумалось: иногда я не против видеть Дэйра слегка голодным.
Лицо бросило в жар.
Я потерла щеки, заливаясь краской. Вечно в голову лезет всякий бред.
Максимилиан одарил меня до отвращения понимающим взглядом. Телепат, чтоб его…
Постойте. Но ведь Дэйр сейчас тоже…
Ой, мама… Пойду-ка я отсюда подальше…
– Ты куда это? – иронично поинтересовался Ксиль, сцапывая меня и притягивая к себе. – Как будто раньше твои мысли не читали. Или ты боишься, что объект твоего восхищения отнесется к твоим восторгам с юмором?
Я замялась. На Дариэля смотреть было страшновато.
– Ну, это другое дело… или ты, или Тантаэ, или всякие посторонние вампиры… а Дэйр – это Дэйр, – совершенно непонятно даже для себя пояснила я.
Ксиль с коротким смешком чмокнул меня в макушку.
– Глупенькая. Пока Силле свои способности освоит, не один год пройдет. Я начал кое-что в телепатии понимать уже после кровавого безумия, так что не переживай – успеешь привыкнуть к мысли, что твоя голова без ментального щита – это проходной двор… Кстати, о кровавом безумии, – он поднял глаза на замершего Дариэля. – Не думаю, что тебе грозит что-то подобное. «Безумие» – это, вообще-то, результат лавинообразного нарастания количества регенов в крови, а у тебя они практически не возобновляются. Что же касается голода… Как себя чувствуешь сейчас? – коварно поинтересовался князь. – Не хочется запустить зубки в шейку Найты… или мою, скажем?
Дариэль задумчиво скользнул по мне взглядом… я поежилась… и задержался на горле князя.
– Как тебе сказать, Ксиль… Причина, по которой мне тебя хочется покусать, кажется, кроется совсем не в чувстве голода… А… как бы это выразить поточнее? Хм… В том, что ты… нахальная язва? Не так… эгоистичная зараза? – Дэйр с сожалением качнул головой. – Нет, все не то… м-м-м… Потому что ты – Ксиль? – светски улыбнулся он.
– Шутишь – значит, все в порядке, – ничуть не обиделся князь. – Значит, вопрос исчер… – он осекся и растерянно оглянулся назад. – Звенит что-то.
Дэйр вскинулся.
– Где?
– В коридоре, похоже. Как будто стекло дребезжит.
– Это зеркало, – Дэйр метнулся к шкафу, вытащил первую попавшуюся рубашку и накинул поверх вылинявшей футболки. – Совсем забыл. До меня сложно добраться, если контакт идет с незнакомого зеркала… Пришлось поставить защиту лет двести назад, – пояснял он, быстро застегивая пуговицы. – Бегом. Нэй, одерни свитер, у тебя живот голый торчит.
– Ничего не торчит, – обижено поправила его я, но свитер все-таки одернула. Между прочим, это из- за Дэйра же одежда и в беспорядке.
– Конечно-конечно. Ты самая худенькая из нас, хоть силком откармливай, – серьезно кивнул Дэйр и выскользнул из комнаты.
Я так и осталась стоять столбом. Потом задрала обратно свитер и уставилась на талию. Брюки я ношу сорок четвертого размера… иногда даже сорок второго… Вроде не кожа да кости.
– Я ведь не тощая… или это был сарказм? – в пространство поинтересовалась я.
Ксиль улыбнулся:
– Только не вздумай заболеть этой жуткой девчачьей болезнью «похудею и поправлюсь, а сама себе не нравлюсь». Идем, малыш.
Он вдруг стремительно наклонился и чмокнул меня в живот. Я взвизгнула и резко натянула свитер вниз – чуть ли не до колен. Князь расхохотался, подмигнул – и устремился за Дэйром.
– Подожди! – спохватилась я, влезая в тапочки и выбегая в коридор.
До зеркала, конечно, добралась с опозданием, когда связь давно уже была налажена. Максимилиан и Дариэль стояли и хмуро переглядывались. По блестящей поверхности то и дело проходила рябь, но в побеспокоившей нас в такой ранний час особе я сразу признала Лиссэ. Тетушка была встревожена и выглядела так, будто никак не могла отдышаться.
– Нэй! – воскликнула она, едва завидев меня. – Нэй, случилось невероятное! Леарги отрекся!
Я застыла, словно врезалась в стену. Звенья мыслей потянулись друг за другом, выстраиваясь в логическую цепочку.
Леарги отрекся… значит, власть над Пределами теперь принадлежит…
– Нэй, теперь Повелительница – Меренэ!
Меренэ.
Ненавидящая Дэйра.
