Илиада. Одиссея

Так лишь сказала и руки богини своею рукою

490 Левой хватает, а правою, лук за плечами сорвавши,

Луком, с усмешкою горькою, бьет вкруг ушей Артемиду:

Быстро она отвращаясь, рассыпала звонкие стрелы

И, наконец, убежала в слезах. Такова голубица,

Ястреба, робкая, взвидя, в расселину камня влетает,

495 В темную нору, когда ей не сужено быть уловленной, –

Так Артемида в слезах убежала и лук свой забыла.

Лете, богине, тогда возгласил возвестительный Гермес:

'Лета! сражаться с тобой ни теперь я, ни впредь не намерен:

Трудно сражаться с супругами тучегонителя Зевса.

500 Можешь, когда ты желаешь, торжественно между бессмертных,

Можешь хвалиться, что силой ты страшной меня победила'.

Так говорил он, а Лета сбирала и лук, и из тула

Врознь по песчаным зыбям разлетевшиесь легкие стрелы.

Все их собравши, богиня пошла за печальною дщерью.

505 Та же взошла на Олимп, в меднозданный чертог громовержца;

Села, слезы лия, на колени родителя дева;

Риза на ней благовонная вся трепетала. Кронион

К сердцу дочерь прижал и вещал к ней с приятной усмешкой:

'Дочь моя милая! кто из бессмертных тебя дерзновенно

510 Так оскорбил, как бы явное ты сотворила злодейство?'

Зевсу прекрасновенчанная ловли царица вещала:

'Гера, твоя супруга, родитель, меня оскорбила,

Гера, от коей и распря и брань меж богами пылает'.

Так небожители боги, сидя на Олимпе, вещали.

515 Тою порой Аполлон вступил в священную Трою:

Сердцем заботился он, да твердынь благозданного града

Сила данаев, судьбе вопреки, не разрушит в день оный.

Прочие все на Олимп возвратилися вечные боги,

Гневом пылая одни, а другие славой сияя.

520 Сели они вкруг отца громоносного. Сын же Пелеев

В грозном бою истреблял и мужей, и коней звуконогих.

Словно как дым от пожара столпом до высокого неба

Всходит над градом пылающим, гневом богов воздвизаем:

Всем он труды и печали несчетные многим наносит, –

525 Так Ахиллес наносил и труды и печали троянам.

Царь Илиона, Приам престарелый, на башне священной

Стоя, узрел Ахиллеса ужасного: все пред героем

Трои сыны, убегая, толпилися; противоборства

Более не было. Он зарыдал – и, сошедши на землю,

530 Громко приказывал старец ворот защитителям славным:

'Настежь ворота в руках вы держите, пока ополченья

В город все не укроются, с поля бегущие: близок

Грозный Пелид, их гонящий! Приходит нам тяжкая гибель!

Но, как скоро вбегут и в стенах успокоятся рати,

535 Вновь затворите ворота и плотные створы заприте.

Я трепещу, чтобы муж сей погибельный в град не ворвался!'

Рек он, – и стражи, отдвинув запор, распахнули ворота.

Многим они, растворенные, свет даровали; навстречу