русского народа'. В 60-70-е гг. он прокомментировал многочисленные архивные документы и материалы по политической и культурной истории XVIII в., события к-рой оценивал сквозь призму борьбы 'рус.' и 'нем.' элементов во внутренней и внешней политике России. Ряд работ посвятил Ломоносову, редактировал академическое издание его трудов. В работе 'Славянское житие св. Кирилла как религиозно-эпическое произведение и исторический источник' (1903–1904) он предпринял пересмотр ряда ключевых вопросов истории славянства в IX в. Рассматривая обстоятельства т. наз. хазарской миссии славянских просветителей Константина Философа и Мефодия, Л. доказывает, что это была рус. миссия, в результате к-рой состоялось крещение Руси. В докторской диссертации он выдвинул теорию о греко-славянском мире как объекте самостоятельного исторического изучения, подверг критике воззрения зап. ученых на славянство и Россию как на нечто низшее по сравнению с романо-германскими народами, предсказал 'близкую борьбу России с новой Германской империей, когда последняя благополучно окончит свои дела на Романском Западе'. Развернутое обоснование взгляды Л. получили в трактате 'Три мира Азийско- Европейского материка' (1892) — о германо-романском, греко-славянском и азиатском 'мирах культурного человечества, имеющих географические, этнографические и культурные основы самостоятельного бытия'. Известное строение континента, условия морских берегов, климат производят первоначальные группировки на нем человечества. Эти группы развивают оригинальные цивилизации. Цивилизации, наслаиваясь на известных территориях, создают 3 крупных типа — 'миры', 'средний' из к-рых — 'не настоящая Европа и не настоящая Азия'. Естественным постоянным центром культурно-географического и политического тяготения этого разнообразного в этнографическом отношении мира площадью св. 24 млн км2 является Российская империя. Азиатская граница России большей частью совпадает с границей между Азией и 'средним миром' (к-рую, т. обр., Л. отодвигает далеко на восток от Уральского хребта), а граница последнего — с 'собственно Европой' (романо-германским миром) идет от Данцига (Гданьска) на Триест и дальше, обозначая территории Вост. Европы, Греции, Турции (включая Константинополь), приморья Сирии и Малой Азии, а также Кавказа, населенные славянскими и 'древнехристианскими' народами. Миры, географически смежные друг с другом, входят во взаимные столкновения. Со 2-й пол. XIX в. претензию на культурно- политическую гегемонию в Европе предъявила Германия, желая одновременно задавить и греко- славянский мир. Поэтому, считал Л., мировой кровавый конфликт неизбежен. Евразийские геополитические построения Л. дополняет идея деления России на 13 особых антропо-политико-географических зон ('Набросок плана будущего Русского этнографического музея', 1901), предвосхитившая теоретические разработки его ученика В. П. Семенова-Тян-Шанского, вместе с к-рым он участвовал в многотомном издании 'Россия. Политико-географическое описание нашего отечества' (1899–1914). Геополитические идеи Л. оказали заметное влияние на формирование ряда положений евразийства. Нек-рые идеи 'политико- географической' концепции Л. (идея 'срединности', тезис о 'молодых и старых культурах', положение о роли коммуникаций в цивилизационном процессе и др.) перекликаются с высказанными позже идеями Ф. Ратцеля, И. Парча, Ф. Наумана, X. Макиндера, к-рых принято называть классиками геополитики.
С о ч.: О распространении знаний в России. Спб., 1857; О славянах в Малой Азии, Африке и Испании. Спб., 1859; Национальности итальянская и славянская в политическом и литературном отношениях. Спб., 1865; Об историческом изучении Греко-Славянского мира в Европе. Спб., 1865; Три мира Азий-ско- Европейского материка. Спб., 1892 (2-е изд. — Пг., 1916); Славянское житие св. Кирилла как религиозно- эпическое произведение и как исторический источник. Критические заметки. Пг., 1915.
Л и т.: Драганов П. Д. Библиография учено-литературных трудов В. И. Ламанского и материалов для его биографии // Новый сб. ст. по славяноведению, составленный и изданный учениками В. И. Ламанского при участии их учеников по случаю 50-летия его учено-литературной деятельности. Спб., 1905; Гудков А. Д. Футурологический аспект творчества В. И. Ламанского // SCHOLA — 2001. М., 2001; Гудков А. Д., Ширинянц А.А. Политическая мысль России. Творческие портреты: Владимир Иванович Ламанский // Вестник Московского ун-та. Серия 12: Политические науки. М., 2001. № 1; Грот К. Я. В. И. Ламанский. Пг., 1915; Лаптева Л. П. В. И. Ламанский и славянская тема в русских журналах рубежа XIX–XX веков // Славянский вопрос: вехи истории. М., 1997; Сапрыкина О. В. Славянская идея в трактовке В. И. Ламанского на страницах российских периодических изданий (60-80-е годы XIX века) // Россия и Европа: поиск единства и апология самобытности. М., 1999. Вып. 4; Семенов- Тян-Шанский В. П. В. И. Ламанский как антропогеограф. Пг., 1915; Шахматов А. А. В. И. Ламанский. Пг., 1914.
А. А. Ширинянц
ЛАНГЕ Николай Николаевич (12(24).03.1858, Петербург -15.02.1921, Одесса) — психолог, философ, мыслитель широкого гуманитарного профиля. В 1878–1882 гг. — студент историко-филологического ф-та Петербургского ун-та. Обучался философии у Владиславлева. Стажировался в Германии и Франции (с 1883). Работал в психологической лаборатории В. Вундта в Лейпциге. В 1888 г. защитил магистерскую диссертацию 'История нравственных идей XIX века'. В 1888–1921 гг. — приват-доцент, проф. (с 1893) кафедры философии Новороссийского ун-та (Одесса). В 1893 г. защитил докторскую диссертацию 'Психологические исследования: Закон перцепции. Теория волевого внимания'. Как проф. философии читал философские курсы: 'Введение в философию', 'История новой философии', 'История новейшей философии', 'Логика'. Редактировал философский отдел в Энциклопедическом словаре 'Гранат' и написал ст.: 'Вера', 'Воля', 'Внимание', 'Идеализм', 'Гоббс', 'Гегель', 'Гераклит', 'Душа', 'Имманентная философия', 'Кант', 'О. Конт', 'Лейбниц', 'Психология', 'Психология экспериментальная'. Сделал первый рус. пер. 'Первой Аналитики' Аристотеля (1894), к-рый снабдил ценными комментариями. Л. - один из основателей экспериментальной психологии в России. В 1896 г. организовал психологическую лабораторию при кафедре философии Новороссийского ун-та — одну из первых в России. Главной экспериментальной работой Л. является его исследование восприятия и внимания, к-рое привело его к моторной теории этих процессов. В этом обнаруживается влияние Сеченова. Указав на недостаточность самонаблюдения как метода исследования психических явлений, отличающихся неустойчивостью, текучестью, он с помощью экспериментальных методов показал, что восприятие — это процесс последовательной смены стадий и разворачивается как переход от более абстрактного к более конкретному. Описанные стадии сопоставлял с процессом филогенетического развития психики. В моторной теории внимания указал на факт колебания внимания, дал глубокий обзор теорий волевого внимания, начиная от Августина и кончая У. Джемсом и Дж. Болдуином. В труде 'Психология' (опубл. в серии 'Итоги науки в теории и практике', т. 8, 1914, имеется обширная библиография с коммент. Л.) дал очерк совр. психологии, критически рассмотрел ее важнейшие течения. Состояние психологии, сложившееся к нач. XX в, оценил как кризисное, уподобив психолога Приаму, сидящему на развалинах Трои. Собственная концепция Л. является вариантом эмпирической психологии. Л. называл свою психологию биологической или реалистической, примыкающей к естественным наукам. Критикуя взгляды Маха, Авенариуса, Наторпа, признавал первичность материального, существование физического мира до всякой психики и сознания, помимо и независимо от него. Развивал объективную т. зр. на психическую жизнь, к-рая подлежит реальному генетическому, т. е. эволюционному, объяснению, отрицал эпифеноменализм. Считал, что объективный подход к изучению психики необходимо объединить с субъективными данными о ней в сознании во всей совокупности составляющих ее переживаний (ощущений, воспоминаний, чувств, желаний и знаний). Соединение этих двух точек зрения — субъективной и объективной — называл необходимым постулатом психологии. Кроме связи психологии с естествознанием Л. подчеркивал важность социальных факторов и языка в развитии психики человека, указывал на необходимость связи психологии с науками общественными и историческими. 'У психологии, — писал Л., - обнаружились две стороны, два лика: один — обращенный к физиологии и естествознанию, другой — к наукам о духе, к истории, к социологии. Первая есть наука о причинностях психической жизни, вторая — о ценностях ее'. В отличие от животных, преемственность в жизни к-рых обусловлена физиологической наследственностью органического типа, а индивидуальный опыт каждого существа не передается другим, у человека как существа исторического и общественного появляется новая форма опыта — совокупный опыт, к-рый передается через обучение, подражание от поколения к поколению. Культура образует особую среду, к-рая 'слагает душу каждого из нас', вырабатывает новые формы психической жизни. 'Через традицию в языке, быте, нравах, искусстве, науке, религии в нашу душу входит колоссальный прошлый опыт всего человечества, к которому каждая отдельная личность присоединяет ничтожно малую частицу действительно своего. Душа человеческой личности в 99 % есть продукт истории и общественности'. Эти идеи Л. созвучны совр. представлениям о человеке. Преемником Л.
