был С. Л. Рубинштейн.
Соч.: История нравственных идей XIX века: Критические очерки философских, социальных и религиозных теорий нравственности. Спб, 1888; Beitrage zur Theorie der sinnlichen Aufmerksamkeit und der activen Apperception. // Philos. Studien. 1888. Bd. 4; Механизм внимания // Русская школа. 1891. № 1; Душа ребенка в первые годы жизни. Спб., 1891; Психологические исследования. Закон перцепции. Теория волевого внимания. Одесса, 1893; Теория В. Вундта о начале мифа: Критические заметки. Одесса, 1912; Учебник логики. Одесса. 1918; Гельмгольц как психолог //Вопросы психологии. 1963. № 2: Принципы современной психологии // Там же. 1968. № 1; Психический мир. Избр. психологические труды. М.; Воронеж, 1996 (есть список трудов Л. и работ о нем).
Лит.: Радлов Э. Л. Николай Николаевич Ланге (Некролог) // Мысль. 1922. № 1. С. 154–155; Рубинштейн С. Л. Николай Николаевич Ланге (Некролог) // Вопросы психологии. 1979. № 5. С. 141–144; Теплое Б. М. Основные идеи в психологических трудах Н. Н. Ланге // Там же. 1958. № 6. С. 44–65.
А. Н. Ждан
ЛАППО-ДАНИЛЕВСКИЙ Александр Сергеевич (15(27).01.1863, с. Удачное Екатеринославской губ. - 7.02.1919, Петроград) — историк, социолог. Окончил историко-филологический ф-т Петербургского ун-та (1886). Защитив магистерскую диссертацию (1890), стал преподавателем ун-та. В 1902 г. он был избран экстраординарным академиком, а затем — действительным членом Российской Академии наук, в 1916 г. был удостоен звания д-ра прав Кембриджского ун-та. Л.-Д. много сделал для организации архивного дела в стране, неоднократно представлял рус. науку на международных исторических конгрессах, занимался подготовкой и изданием сб. документов 'Памятники русского законодательства', 'Россия и Италия', 'Письма и бумаги Петра Великого' и др. Сферой научных интересов Л.-Д. была историко-культурная проблематика. Главным аспектом изучения истории культуры он считал развитие народного самосознания, к-рое проявляется при сравнении своего национального 'я' с окружающей его средой. Причем осн. руслом развития национального самосознания, по его мнению, является заимствование идей от более развитой культуры. Он исследовал развитие рус. культуры в XVI–XIX вв., особенно XVIII в. Его осн. труд 'История политических идей в России в XVIII в. в связи с развитием ее культуры и ходом ее политики' при его жизни не был опубликован. Введение к этому труду, представляющее самостоятельное исследование, вышло в свет только в 1990 г. под названием 'История русской общественной мысли и культуры XVII–XVIII вв.'. Своеобразным итогом его исследовательской деятельности стало 2-томное соч. 'Методология истории', опубликованное в 1910–1913 гг. и выдержавшее 4 издания. Л.-Д. принадлежал к государственно- юридической школе в историографии и в своем идейном развитии прошел путь от позитивизма к неокантианству. Он рассматривал человека как субъекта исторического процесса, ориентирующегося на общественно полезные цели и реализующего ценности культуры. Понятие 'культура' воспринималось им как совокупная духовная мощь человечества, нарастающая в ходе истории и составляющая ее смысл. История человечества выступает в конечном счете как 'мировое целое', 'исторический универсум', составной частью к-рого являются отдельные исторические события, поэтому они не могут быть поняты и объяснены в отрыве от целого. Л.-Д. считал невозможным изучать историю к.-л. народа вне ее связи с историей др. народов, вне взаимного влияния культур. Ведущая тенденция исторического процесса определяется им как нарастание единения человечества. 'По мере объединения своего сознания человечество все более становится 'великой индивидуальностью', — утверждал он. Исходя из такой философско-методологической посылки, он рассматривал рус. культуру как неотъемлемую часть общеевропейской культуры и обращал внимание на влияния, испытываемые ею в процессе своего развития. Поэтому он изучал с особым вниманием деятельность российских учебных заведений как центров культуры, через к-рые зап. идеи проникали в рус. среду и распространялись в ней.
Соч.: Основные принципы социологической доктрины О. Конта // Проблемы идеализма. М., 1902; Методология истории. М., 1910–1913. Вып. 1–2; История русской общественной мысли и культуры XV1I–XVI1I веков. М., 1990.
Лит.: Малинов А. В. Александр Лаппо-Данилевский: историк и философ. Спб., 2001.
А. Т. Павлов
ЛАПШИН Иван Иванович (11(23). 10.1870, Москва -17.11.1952, Прага) — философ, ученик и последователь А-а И. Введенского. Учился на историко-филологическом ф-те Петербургского ун-та, по окончании к-рого был командирован за границу. С 1897 г. — приват-доцент, с 1913 г. — экстраординарный проф. Петербургского ун-та, преподавал логику в Александровском лицее. В 1922 г. выслан вместе с группой философов из России. Поселился в Чехословакии, был проф. Русского юридического ф-та в Праге. Главным трудом Л. является кн. 'Законы мышления и формы познания' (Спб., 1906), за к-рую он получил степень доктора философии. В ней он занимает позицию кантовского критицизма, провозглашает полный отказ от метафизики, к-рая своими догматами стесняет свободу мысли. Метафизический дуализм 'вещей в себе' и 'познающего субъекта' он считает 'фальшивым'. 'Мы отказываемся переносить законы мышления на вещи вне всякого отношения к нашему сознанию', — пишет Л. (Законы мышления и формы познания. С. 135). Для Л. познаваемы лишь те предметы, к-рые обладают чувственным содержанием, оформлены временем, пространством и др. категориями, т. е. в опыте. Большую роль отводит Л. применению к познаваемым предметам закона противоречия, к-рый находится в необходимой связи с формой времени и пространства. Объект может иметь противоречивые свойства в разное время, но это невозможно в одно и то же время. Этот закон неприменим к 'вещам в себе', и о них нельзя сказать, существуют они или нет. Отвергая все виды догматической метафизики, Л. тем не менее рассматривает их как 'рабочие гипотезы', имеющие в руках наиболее даровитых мыслителей известную эвристическую ценность, 'определенный коэффициент полезного действия'. Изучая проблему 'чужого я', Л. пришел к выводу, что последнее есть гипотетическая конструкция, что 'трансцендентная реальность чужого я недоказуема' и можно говорить лишь об имманентной реальности чужого я (благодаря представлению о 'плюрализме сознаний'). Несомненный интерес представляет работа Л. 'Философия изобретения и изобретение в философии' (Пг.,1922, т. 1–2; 2-е изд. Прага, 1924), в к-рой он всесторонне разбирает внешние и внутренние условия творчества. При этом он исходит из следующих идей, в к-рых выражается его общая философская система:
1) философия есть особая наука, не совпадающая по своему содержанию ни с одною из положительных наук;
2) прогресс философии теснейшим образом связан с эволюцией специальных областей научного знания; 3) изучение научного, технического и философского творчества может оказывать полезное влияние на сам процесс изобретения. Л. отграничивает философское творчество от религиозного. Философия есть научная область духовной деятельности, сфера познавательного, а не эмоционального мышления. В силу этого нельзя, по Л., говорить о философии и как об искусстве. По мере восхождения к более высоким и тонким потребностям человека, каковыми являются религия, искусство, наука и философия, формы изобретения углубляются, но механизм изобретательности в осн. чертах остается тем же. Исходным пунктом для философской изобретательности (творчества) является 'великая философская страсть удивления' человека перед фактом его бытия, перед загадками познания и деятельности, перед вопросом о сущности мира и цели бытия. Л. выявляет 'философскую потребность' в изобретении. Она состоит в том, чтобы дать разумные ответы на 3 вопроса, поставленные в древности Пирро-ном и повторенные в измененном виде И. Кантом: 'Из чего состоят вещи?', 'Какое отношение мы должны себе к ним усвоить?', 'Какую выгоду получат те, которые выполнят это?' (по Канту: 'Что я могу знать?', 'Что я должен делать?', 'На что я могу надеяться?'). 'Подталкивающим импульсом' к поискам новой концепции мысли является для Л. страдание, недовольство 'привычной стороной ранее принятого мировоззрения'. Кроме 'подталкивающего импульса', в процессе изобретения играет роль и 'притягивающий мотив' — 'тяга к интеллектуальной гармонии, смутное прозрение в сферу нового миропонимания, более истинного'. Изобретение, по Л., осуществляется за счет 'комбинаторики фактов', 'комбинаторики мыслей', 'комбинаторики точек зрения' и 'комбинаторики форм выражения' (т. е. экспериментов в области стиля, с тем чтобы выработать 'ясную и отчетливую терминологию для передачи своих совершенно новых мыслей'). Все 4 типа комбинаторики (или 'поля испытаний') действуют в творческом духе ученого или философа под 'непрестанным контролем мысли'. Творчество для Л. есть сочетание 'упорного труда и свободной и непринужденной игры'.
