Секрет для соловья

его, как и нас всех, раздражает нехватка самого необходимого медицинского оборудования и медикаментов.

Упоминание о «дьявольском докторе» взволновало меня, хотя, должна признаться, он никогда не покидал моих мыслей. Я поспешила перевести разговор на другую тему:

– Я уверена, что мисс Найтингейл сумеет добиться своего. Она пошлет депеши в Лондон. Теперь, когда она сюда приехала, дело сдвинется с мертвой точки.

– Это все равно, что пытаться выжать воду из камня. Наши чиновники, сидя в столице, и не представляют себе, что здесь творится. Я даже не хочу распространяться на эту тему, иначе не сумею сдержать свой гнев.

– Вполне вас понимаю, – согласилась я. – А теперь вы должны нас извинить – нужно продолжить работу. Надеюсь, мы скоро опять увидимся.

– И будем видеться часто, – энергично отозвался Чарлз. – Если у вас возникнут какие-нибудь трудности, непременно обращайтесь ко мне. Я обязательно что-нибудь придумаю.

– Значит, теперь у нас все будет в порядке! – со смехом сказала Генриетта и подарила ему одну из своих милых улыбок.

– Конечно, это нехорошо с моей стороны, – смущенно произнес Чарлз, – но я очень рад, что вы здесь.

– И что же в этом нехорошего? – удивилась Генриетта. – Объясните.

– Вам здесь придется так тяжело…

– Но вы забываете, что мы сами выбрали свой путь, – напомнила я Чарлзу. – Мы к этому стремились.

Он улыбнулся и сказал:

– Да, я знаю. Я восхищаюсь вами! И мы опять начали скрести пол.

Через некоторое время Генриетта мечтательно сказала:

– Мне кажется, что очень скоро мы столкнемся с «дьявольским доктором» лицом к лицу.

Она оказалась права.

Мы узнали, в какое время Чарлз обычно выходит из палаты. Если я и Генриетта тоже работали где- нибудь неподалеку, он всегда останавливался на несколько минут поболтать. Пока нас не допускали ухаживать за ранеными и больными. Весь медицинский персонал госпиталя, не сговариваясь, старался держать лас на расстоянии – предполагалось, что мы ничего не умеем. Но мы не падали духом. По мнению мисс Найтингейл, никакой уход за больными невозможен без безукоризненный чистоты, следовательно, работы у нас было выше головы. Кроме того, надо было доказать, что мы достойны быть сиделками и медицинскими сестрами.

Однажды, подойдя к небольшой комнатке рядом с входом в палату и ожидая увидеть там Чарлза, я неожиданно услышала голоса. Я замедлила шаг и пока раздумывала, войти или нет, до меня донеслись слова, сказанные мужским голосом, звучным и громким:

– Мне нужны медикаменты, а не стайка соловьев, которые прилетели сюда вместе с мисс Найтингейл! Чего хорошего от них можно ожидать? Да ничего! Они будут досадной помехой, и только. Начнут при каждом удобном случае падать в обморок, скулить, биться в истерике… Еще, чего доброго, потребуют пуховые перины! Повторяю, мне нужны медикаменты, а вместо этого мне присылают этих глупых баб.

Я была так потрясена, что не могла сдвинуться с места.

Затем я услышала голос Чарлза:

– Вы неправы. Среди них есть вполне достойные девушки. Когда вы узнаете их поближе, вы наверняка измените свое мнение.

– Очень в этом сомневаюсь! Я прекрасно знаю, что этим женщинам импонирует идея поиграть в сестру милосердия. Но действительность – штука суровая. Вы ведь сами знаете, как обстоят дела – армия несет большие потери, но не от русских, а из-за болезней и пренебрежения к ним. Ведь у нас нет ничего… ровным счетом ничего, чтобы лечить этих несчастных! И вот вместо того, чтобы снабдить нас необходимыми инструментами и лекарствами, нам прислали кучу… соловьев.[5]

Скоро начнут прибывать раненые из-под Балаклавы. А с чем мы их встретим – лекарствами, бинтами? О нет, ничего этого нет и в помине! Зато наготове стая безмозглых бабенок.

Как будто кто-то толкнул меня в этот момент. Не раздумывая ни секунды, я открыла дверь и вошла. Глаза у меня сверкали, а щеки залила краска.

– Анна! – вскрикнул Чарлз.

– Я все слышала, – резко проговорила я.

Мои глаза были устремлены, однако, не на Чарлза, а на его собеседника. Я сразу поняла, кто передо мной. Он был высок ростом – гораздо выше, чем я себе представляла, – черноволос и с такими темно- карими глазами, что они казались почти черными. Глубоко посаженные, они светились недюжинным умом. Из-за высоких скул его лицо казалось несколько худым, нос был прям и длинен, а губы искривила усмешка – как я поняла, эта сцена его очень забавляла. Да, его внешность меня не разочаровала – он оказался именно таким, как я представляла.

– О! – со смехом сказал он. – А вот и соловушка собственной персоной. Ну что ж, недаром говорят, что тот, кто подслушивает, редко может услышать о себе что-нибудь хорошее.

– Это доктор Адер, Анна, – представил мужчину Чарлз. – Адер, это мисс Плейделл.

Дамиен отвесил мне шутливый поклон.

– Я читала некоторые из ваших книг, – сказала я.