– Для того, чтобы держаться подальше от таких типов.
– Да, Элиза, на это у меня ума хватит.
– Вот другой доктор совсем не такой. Он очень приятный джентльмен! И так любит вас… Смотрите, не сделайте ошибки.
– Благодарю вас, Элиза, – произнесла я растроганно. – Я думаю, вы действительно желаете нам добра.
– Ну, разумеется! Я не хочу видеть, как вы или Генриетта попадетесь мужчинам на удочку.
– Постараемся не попасться, – уверила я ее. Однако она с сомнением покачала головой, давая понять, что вовсе в этом не уверена.
Вот и прошел август, надвигался сентябрь. У всех было тревожно на душе – мысль о том, что нам предстоит еще одна такая зима, не доставляла радости.
Русские отчаянно сопротивлялись наступлению французов и англичан. Вскоре мы услышали, что под Севастополем разгорелось жаркое сражение, и начали с трепетом ждать его результатов.
Ожидание было недолгим. Прибыл гонец, и мы все ринулись ему навстречу, надеясь узнать последние новости.
Вот что он рассказал:
Французы устремились в атаку и овладели Малаховым курганом.
– Слава Богу, – выдохнули мы в едином порыве, ибо все знали, что этот курган был ключом к Севастополю.
– Русские бегут из города, а все, что оставляют, предают огню, – продолжал гонец. – Севастополь представляет собой один гигантский пожар.
И тут мы бросились обнимать друг друга.
Почти двенадцать месяцев мы ждали, когда, наконец, падет Севастополь, и вот это произошло. Не оставалось никаких сомнений – что война окончена.
Мы оказались правы. Основная война была уже позади, но отдельные очаги сопротивления вокруг Севастополя удалось подавить не сразу. Все заговорили о возвращении домой. Однако в госпитале еще оставалось довольно много раненых, и некоторые из них были настолько слабы, что не могло быть и речи о том, чтобы перевезти их немедленно. Оставить их и уехать мы тоже не могли. Было решено, что мы начнем покидать Ускюдар отдельными группами, а некоторые из нас останутся до тех пор, пока в госпитале будет хоть какая-нибудь работа.
По вполне понятным причинам Этель оказалась в числе тех, которые уезжали первыми. Хотя Том уже поправился и мог ехать самостоятельно, девушке хотелось быть рядом с любимым и ухаживать за ним.
Стоя рядом с Генриеттой и Элизой, я наблюдала, как они садились на корабль. Меня поразила разница между теперешней Этель и той, что приехала сюда больше года назад. Невольно приходило на ум, что расхожая пословица «Нет худа без добра» как нельзя лучше подходит в данном случае. Ведь не будь этой проклятой войны, неизвестно, удалось бы Этель вырваться из того мрачного существования, которое она вела до приезда в Ускюдар. А ведь долго такая жизнь продолжаться не могла. Рано или поздно Этель неизбежно скатилась бы на самое дно. Сейчас же ее ожидало обеспеченное и счастливое будущее.
Стоя на палубе у поручня, она смотрела на нас, оставшихся на берегу, пока корабль совсем не скрылся из виду. А мы вернулись в госпиталь. Все молчали, тронутые этой сценой.
Я написала Лили письмо, которое Этель обещала доставить в Лондон. Мне хотелось, чтобы она узнала, что Вильям почти поправился и находится под моим присмотром. Хотя, конечно, я понимала, что больше всего ее обрадовал бы приезд самого Вильяма.
Госпиталь очень изменился. Каждый день несколько человек уезжали домой. Оставались только тяжело раненные. К сожалению, некоторые из них наверняка умрут, но мы надеялись, что через несколько месяцев остальные поправятся и тоже уедут на родину.
С одной из групп наших бывших пациентов должен быть отправиться и Чарлз.
Он сам сообщил мне о полученном приказе.
– Я надеюсь, Анна, – добавил он при этом, – что вы поедете вместе со мной.
– Конечно, я тоже скоро двинусь в путь. Но сейчас на моем попечении Вильям Клифт, и хотя он быстро оправляется от ранения, он все еще очень слаб, чтобы пускаться в такое долгое путешествие. Значит, я нужна здесь.
– Да, я знаю – у вас на первом месте долг.
Не уверена, что он прав, подумала я. Дело в том, что мне не хотелось ехать. Мне хотелось быть рядом с доктором Адером, хотя я и не понимала, чего же в конце концов хочу добиться.
Чарлз нежно поцеловал меня.
– Как только вы вернетесь в Англию, я непременно навещу вас, – сказал он. – Надеюсь, до тех пор вы, наконец, сделаете свой выбор.
– Хорошо, Чарлз, – отозвалась я, – мне кажется, так будет лучше всего.
– Дома, когда мы вернемся к нормальной жизни, все будет по-другому.
– Да, конечно, – согласилась я. – И это будет очень скоро.
Затем мы начали обсуждать, как станем жить в деревне. Он осмотрится на месте, тщательно отберет себе пациентов, но окончательно ничего не будет предпринимать, пока не посоветуется со мной. Было видно, что из Чарлза выйдет очень внимательный и заботливый муж. Как мне повезло, что такой человек меня любит, подумала я.
