О, знаю я, Антонио,Что я свободен так же, как убийца,Которому над плахой сняли цепь.Я не живу; но я произрастаю,Но я дышу…
Антонио
И это жизнь, о Стено?
Стено
Нет. Но, Антонио, — мне жизнь этуПокинуть страшно. Смерти жажду я,И смерти я боюсь… И в этой, старец,Подумай, в этой тягостной борьбеЖиву я… но мне трудно. Я слабею.И эту мысль в могилу понесу я,Что, когда это сердце разорвется,Измученное горем и тоской,Всё то, что хоронил я в своей груди,Что мыслил я высокого, все думыМоей души и всё, что на землеЯ выстрадал, — вся моя жизнь, Антонио,Исчезнет безответно в молчаливых,Безмолвных недрах вечности… Мой старец,Как ты счастли́в!
Антонио
Послушай, Стено;И я, как ты, знал горе. Вот, ты видишь,Моя глава уж побелела — но,Поверь мне, друг, — здесь страсти бушевали,Как и в твоей. Мне восемьдесят лет,II человек давно убит во мне,Но часто грусть меня берет невольноИ давит слезы из потухших глаз. О, бурноПровел я молодость. Но, наконец,Мне надоел разврат и надоелаМне жизнь. Вот, Стено. Я однаждыУвидел деву… Стено, это былоДавно тому назад — но све́жо помню