На толки праздные чужихЛюдей предаст меня?.. Но, право,С ума схожу я… Вот, Андрей(Теперь мы с вами хладнокровноПоговорим), как безусловноЯ верю вам. Души моейЯ не скрываю перед вами.Конечно, знаете вы сами,Что значит женская печаль…Я вспомнила, в какую дальВас унесло… Мне стало грустно…И то, что высказать изустноЯ не посмела бы… МеняПоймете вы! Что делать, яНе слишком счастлива. Но годыПройдут — соста́реюсь… и тойЛюбви блаженной, той свободыМне не захочется самой.Я перечла свое маранье…Андрей, не вздумайте в моемПисьме постыдное желаньеНайти… Но, боже мой! о чемМогла я к вам писать?.. Мне больно,Я плачу, жалуюсь невольно…Но легче мне теперь, ясней…И сердце после долгой битвыЖелает отдыха, молитвыИ бьется медленней… вольней…Андрей, прощайте. Дайте рукуНе на свиданье — на разлуку.Судьба!.. Но если в тишинеТа дружба старая случайноЕще живет… и если тайноХоть изредка… вам обо мне,О стороне родной, далекой,Приходят мысли… знайте: там!Есть сердце, полное глубокойПечалью, преданное вам.Среди волнений жизни новойОб участи моей суровойВы позабудете… Но васЯ буду помнить — вечно… вечно…И в каждый светлый, тихий часБлагодарить вас бесконечно.Прощайте, добрый, старый друг…Какое горькое мгновенье!»Мучительно расстаться вдруг…Но страшно долгое томленье…От полноты души моейНа жизнь обильную, святую…И даже — на любовь инуюБлагословляю вас, Андрей!»LIVОн жадно пробежал письмо глазами…Исписанный листок в его рукахДрожал… Он вышел тихими шагамиС улыбкой невеселой на губах…Но здесь, читатель, мы простимся с вами,С Андреем и с Дуняшей. Право, страхПодумать — как давно, с каким терпеньемВы нас дарите вашим снисхожденьем.LVЧто сделалось с героями моими?..Я видел их… Тому не так давно…Но то, над чем я даже плакал с ними,Теперь мне даже несколько смешно…Смеяться над страданьями чужимиВесьма предосудительно, грешно…Но если вас не станет мучить совесть,Когда-нибудь мы кончим эту повесть.
Помещик
IЗа чайным столиком, весной,Под липками, часу в десятом,Сидел помещик столбовой,
