Собрание

ТРИ ЦАРЯ НА РОЖДЕСТВЕНСКОМ БАЗАРЕ

Г.Гейне — с упреком — зачем он с топором напал на трех волхвов

Уже не надо, но снова снится —
Снег, мороз и круглый свет,
Снова терпкую кровь Роженицы
Разлил по стаканам Адвент.

Зимы, ты знаешь, и лета нет —
Это ряженые колдуют,
И кровинку наколядуют,
И уходят, на свой наступая след.

Я знаю ужас зернышка,
Летящего в вихре сева.
О, еще бы остаться с коровой,
Согревающей ночи хлева.

Мы отдали золото, мирру
И все, что нравится нищим,
И все, что самим было мило,
И стала душа пепелищем.

А когда ничего не осталось,
А только камень и сор —
Мы легли под тяжелый камень
И стали строить собор.

Но у нас навеки осталась
Имен скорлупа. Мельхиор.

Базаром, вафлями хрустя, шли маги,
Но нет звезды, а воздух пьян.
Пещеру светлую найдем мы в океане,
Где над нею пляшет хладный океан.

Мы вдунем в стакан тебе, странник,
Гарь и черный пожар,
Еловою веткой уколет
Рождественский базар.

Меня, я Ему поклонился,
Младенец усыновил
И пухлою ручкой своею
Мне сердце исколотил.

Он угли разжег в глазницах,
Сказал: посвети окрест —
Увидел я, сном томим,
И Змия, кусавшего хвост,
И Его, несущего крест —
И все это было одним.

На крашеных колесницах
Кружились, глинтвейн варя,
И лили в сугробы кровь Роженицы
Три нищих и грозных царя.

1993

' Шестов мне говорит: не верь '

Шестов мне говорит: не верь
Рассудку лгущему, верь яме,
Из коей Господу воззвах,
Сочти Ему — в чем Он виновен перед нами.

Я с Господом в суд не пойду,
Хотя бы Он… Наоборот —
Из ямы черной я кричу,
Земля мне сыплет в рот.

Но ты кричи, стучи, кричи,
Не слыша гласа своего —