Собрание

Оккам

Парус опавший в груди трепещет.
Где же воздух — слабый, дольний,
Грязный — где же он теперь?
Штурвал глазницы вещей
В муке кружится — и кажет дверь.

Там висит кристалл зеленый,
Как прозрачный чистый лоб,
От него сквозь купол льется
Красноватый ясный столб.

И — в его прозрачной волне
Парит без усилья
Бабочка на краю, на дне
С черепами на пыльных крыльях.

Этот Камень светлый, страшный
Перевешивает мир.
Он — живой, всегда кругами
Ходит стража, шепчет плавно клир.

Господи, я вспомню Имя.
Имя есть во всех церквах.
Ты висишь здесь, как на дыбе,
В немоте и на цепях.

И разве я — служитель горний,
А не пролилась как вода,
Что Ты тропою потаенной
Привел меня наверх сюда?

Спаси же Ты своих увечных,
Свое больное — иль нельзя? —
Что Ты висишь в пещере вечной,
Как отвердевшая слеза.

1994

' Как стыдно стариться — '

Как стыдно стариться —
Не знаю почему,
Ведь я зарока не давала
Не уходить в ночную тьму,
Не ускользать во мрак подвала,
Себе сединами светя,
Я и себе не обещала,
Что буду вечное дитя.
Но все ж неловко мне невольно,
Всем увяданье очевидно.
Я знаю — почему так больно,
Но почему так стыдно, стыдно?

1994

БЛАГАЯ ВЕСТЬ ОТ ЧЕТЫРЕХ ЭЛЕМЕНТОВ

Как радуга мелькнет и верба расцветет
Трепещущей голодною весною —
Тогда состав мой понимает весь:
Что есть Евангелье иное.

Четыре древние Евангелья живут,
И ими сокровенно жизнь цела:
Вода, Огонь, и Воздух, и Земля
Несут Тельца, Ягненка и Орла.

Когда-то прошептала мне Пчела,
Что воздух жив, которым Бог дышал.
Подстрижен ветер, и еще он пьян
Вином, которое во тьме была вода.
Ночь горняя — не ночь, а Иоанн.