замерзшего на севере флота, стало бы крайне затруднительным, тем более что Польша, Австрия и Бранденбург опять бы соединились против него. Поэтому Карл X быстро согласился на более легкие условия мира, так, например, уступил в вопросе о присоединении всей Норвегии и Исландии, хотя беззащитный Копенгаген лежал у его ног, и он фактически владел всей Данией.
Датский план войны и быстрое наступление Карла Х дают ясный пример, как на войне тотчас же сказывается несоблюдение основ стратегии.
Датчане, имея в виду свою цель (возвращение своих исконных земель и приобретение новых) упустили объект войны – неприятельские армию и флот и их уничтожение. Так как в начале войны последнее было невыполнимо, ибо флот еще не был готов, а шведская армия находилась слишком далеко, в глубине континента, то следовало безотлагательно нанести сильный удар в сердце неприятельской земли; всеми силами стараясь завладеть столицей противника; одновременно нужно было обезопасить южные крепости. Операции флота в начале были совершенно правильны.
Карл X неуклонно следовал намеченному, хоть потом и несколько измененному, плану вторгнуться внутрь неприятельской страны; его громадная энергия в связи с ясным пониманием политического положения доставили Швеции этот блестящий успех. Правильное понимание значения морской силы и своевременное сосредоточение сил привели Карла к быстрому достижению цели.
Вторая датская война 1658-1660 гг.
Своеобразный состав армии Карла Х заставил его задуматься, что дальше делать с победоносным войском. Оно состояло по большей части из чужих наемников, преимущественно немцев; распустить их по многим причинам было опасно, а содержать – слишком дорого. Вышеизложенные соображения немало повлияли на то, что Карл решил снова начать войну, однако же мысль идти против Дании пришла королю лишь постепенно.
Между обеими северными королями долгое время велись переговоры о заключении союза; Карл X хотел, чтобы оба государства обязались для своей безопасности запереть Балтийское море союзным флотом, для чего нужно было каждому выставить флот из 20 судов. Об этом узнали голландцы; их посланник всячески старался не дать переговорам реализоваться, что сильно их затягивало.
Вооружения Дании шли очень медленно; Карл X стал беспокоиться, приказал приостановить уход войск с островов и поставил более суровые требования. Прежде всего он потребовал точной и определенной редакции статьи договора о допущении иностранных флотов в Балтийское море. С начала мая голландская эскадра из 24 судов находилась у Догер-банки в Северном море, чтобы оказать давление на Швецию. Когда во время переговоров было получено известие, что Голландия намерена употребить эту эскадру для поддержки Бранденбурга и Данцига в Балтийском море, Карл X немедленно же потребовал от Дании 8 судов для совместных действий против Голландии. Дания очень медлила с ответом; поэтому шведский король решил – это было в середине июня – быстро использовать свое выгодное стратегическое положение и снова занять Данию. Это дало бы ему возможность не допускать флоты Голландии в Балтийское море. План Карла показывал его глубокое понимание значения морской силы. Войска при данных обстоятельствах он мог не распускать. Чтобы выиграть время Карл X стал умышленно затягивать переговоры, а Врангелю отдал приказание стянуть как можно скорее все войска к Килю.
Король выработал следующий план: переправить Врангеля с главными силами из Киля на Зеландию, немедленно послать 4 кавалерийских полка против Копенгагена, а с остатком войск вторгнуться через Фюнен в неприятельские земли. Пехота должна была следовать за кавалерией в повозках, чтобы как можно скорее захватить Копенгаген и датский флот. Шведский флот получил приказание блокировать Зунд; затем предполагалось взять Кронеборг, а также Христианию.
Военный совет, собранный 23 июля в Висмаре, признал этот план выполнимым; было решено Данию и Норвегию сделать шведскими провинциями. Все благоприятствовало выполнению плана, армия и флот были готовы, а боевые припасы находились во вновь занятых местностях или вблизи их; неприятельских сил других держав не было поблизости. Быстрота выполнения операции была главным залогом успеха.
Король, принявший лично командование над войсками, хотел высадиться в непосредственной близости от Копенгагена, чтобы нападение на столицу было сколь возможно внезапным; однако по совету генералов он отказался от своих намерений и решил высадиться в Корсере, в 15 милях от Копенгагена.
5 августа он вышел с 11 военными и 60 транспортными судами и десантом в 8 000 человек из Киля; было объявлено, что эти войска предназначены идти в Пруссию, откуда они должны были оперировать против Польши. Уже на следующий день была предпринята высадка в Зеландии, что оказалось для всех полнейшей неожиданностью; 9 августа авангард подступил к Копенгагену, который в тот же день был заблокирован флотом под начальством адмирала графа Врангеля. Все шло, как предполагалось. Однако в Копенгагене по получении известия о высадке, в течение последующих 3 дней, начали работать с лихорадочной поспешностью над его укреплением: сожгли предместья, организовали из граждан и студентов добровольные дружины и т. п. Возможно, штурм города шведами, удался бы, если бы Карл его предпринял без промедления, на чем усиленно настаивал его помощник Дальберг; король, однако, нашел такой образ действий слишком рискованным и решил начать правильную осаду, что было вполне одобрено генералами.
Не имея необходимых осадных орудий, шведская армия приступила к осаде столицы и Кронеборга – смелое решение! Карл этим поставил на карту весь достигнутый раньше успех; при немедленном взятии города его положение оказалось бы блестящим. Копенгаген защищали все лишь 7 300 человек, из них треть солдаты, остальные матросы, студенты и добровольцы. Шведы им противопоставили опытных солдат, которых к тому же было на 1000 человек больше. Фельдмаршал Шак беспрестанно делал вылазки, чем сильно затруднил подготовительные работы осаждающих.
Шведский флот остался стоять почти без дела. Через шесть недель сдался Кронеборг, благодаря чему шведы получили тяжелые орудия. По всей Зеландии велась ожесточенная партизанская война; лишь в Зунде шведский флот не встречал никакого сопротивления.
Тем временем другие государства стали проявлять активность; все были очень удивлены и обеспокоены вторжением шведов, особенно Голландия. Король вел деятельно переговоры; Кромвеля он безуспешно просил о присылке обещанных 20 судов.
В конце августа генерал-адмирал граф Врангель собрал у Кронеборга флот из 35 линейных кораблей и 8 фрегатов с почти 1 900 орудиями и 7 500 человек команды, разделенный на 4 эскадры. Одна из эскадр оставалась в резерве южнее острова Хвен для наблюдения за вооружавшемся в Копенгагене флотом. На шведских судах находилось много старых солдат.
Генеральные Штаты немедленно вернули две находившиеся вблизи эскадры. Отправляемый в Зунд флот был рассеян жестоким штормом в Северном море; лишь 8 октября он мог снова выйти. Несмотря на все, этот флот под начальством Обдама первый подошел к Зунду в числе 35 больших судов и трех дюжин транспортов, с 2 000 тысячами человек десантных войск и полным боевым снабжением. Младшими флагманами были вице-адмиралы Корнелис де Витт и Флорисцон. 22 октября Обдам находился у Кронеборга; у Лаппегрунда ему пришлось выждать 6 дней на якоре, так как господствовал южный ветер, вызывавший по Зунду значительное течение к северу.
Король, передавший командование войсками под Копенгагеном Стенбоку, сам находился у Кронеборга. Он не согласился по политическим соображениям на совет Врангеля напасть, пользуясь благоприятным ветром и течением и своим численным превосходством на голландцев, не желая быть инициатором войны, так как объявления войны Голландией еще не последовало. Кроме того, он считал узкий Зунд более удобным местом боя для своего неопытного флота благодаря крепостям Кронеборг и Гельсингборг, которые могли принять участие в бою и дать возможность своим поврежденным судам подойти под их защиту.
Отдавая должное всем этим соображениям, все же нельзя не признать за серьезную ошибку оставление четверти морских сил в виде резерва у Хвена; следовало сильному противнику противопоставить всю свою мощь. Карл не мог себя считать ни в коем случае сильнее опытных в боях голландцев; для наблюдения за датчанами хватило бы нескольких отдельных судов. Принцип сосредоточения сил опять был забыт. К тому же расстояние резерва от главных сил достигло почти 10 миль.
Доблесть офицеров и команд шведских судов не оставляла желать лучшего. Все были хорошими моряками; команда состояла на половину из немцев и англичан. Лишь между офицерами насчитывалось несколько голландцев. Корабли шведов были хороши, около дюжины из них ни в чем не уступали лучшим голландским судам.
