Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй

Десятая:

Век вместе, а в конце одна разлука.

Шурин У бросил кости. Вторая кость совпала, и он выпил чарку.

Теперь была очередь свояка Шэня.

— Я буду бросать по одной кости шесть раз, — пояснил он. — При совпадении пью штрафную.

Вот — небесная четверка,
два — на полюсе земли —
Средь людей в пылу восторга
пару красную яви.
Третий раз алеют сливы
у Шаманской высоты[926] —
Подсчитай друзей счастливых,
кто из нас познал цветы.[927]

Он вынул красную четверку и выпил чарку, а потом передал кости сюцаю Вэню.

— Ваш ученик назовет цветок и процитирует строку из Четверокнижия,[928] которая начинается со слова предыдущего предложения.

Бросаю раз:

Капелька алая. —
Алая слива,
белая рядом нежна и красива.

Бросаю два:

Пара махровая. —
Лотос двуглавый —
В лотосах спрятались утки-шалавы.[929]

Бросаю три:

Ивы три вешние. —
Стоя под ивой,
не поправляй свою шапку стыдливо.

Бросаю четыре:

Ночью краса красна.[930] —
Пурпурно-красный
не одевай в суете ты напрасно.

Бросаю пять:

Там зимоцвет, как меч.[931] —
Меч драгоценный,
падшей звезды яркий отблеск мгновенный.

Бросаю шесть:

Звездные россыпи. —
Полог небесный —
неба покой, непонятный, чудесный.

Сюцаю Вэню пришлось выпить только одну чашу.

Настала очередь Ин Боцзюэ.

— Я ни аза не знаю, — сказал Боцзюэ. — Я лучше прибаутку-скороговорку скажу.

Шлеп, шлеп, шлеп, — вышаркивает старикашка,
с желтым он горохом сжал в руке черпашку,
а в другой — цветами расцвеченную суму.
Шлеп, шлеп, шлеп, — вышаркивает старикашка,
вдруг навстречу желтый с белым пес-бродяжка,
сцапал он цветами расцвеченную суму.
Тот, что шмыгал, тот, что шаркал, старикашка,
с желтым он горохом опустил черпашку,
дать отбой рукой стараясь побирушке псу.
То-ли старикашка
пострадал от желтого с белесым пса-бродяжки,
То ли пес-бродяжка,
желтый с белым, пострадавший пал от старикашки.

— Что б тебе, шутник ты никудышный, провалиться! — засмеялся Симэнь. — Где это видано, чтобы собаку рукой били, а? И за руку не схватила?

— Так кто ж ему велел без палки по улицам шмыгать? — говорил Боцзюэ. — Я сам тут как-то собирал пожертвования, и клюки под рукой не оказалось. Так насилу от собак отбился.

— Брат, ты слышишь? — обратился Сида к Симэню. — Попрошайка сам признается, что побирается. У кого что болит, тот о том и говорит.

— Наказать его чаркой за такую скороговорку! — предложил Симэнь. — А теперь твоя очередь, Се Цзычунь.

— Моя скороговорка получше будет, — предупредил Се Сида. — Запнусь — чарку в наказание.