На другой день Ин Боцзюэ привел к Симэню подрядчиков Ли Чжи и Хуана Четвертого, которые должны были вернуть хозяину долг.
— Мы выручили всего только около тысячи четырехсот пятидесяти лянов серебра, — объясняли Симэню подрядчики. — Так что пока не в состоянии вернуть долг сполна. Все, что нам удалось набрать вам, почтеннейший сударь, вот эти триста пятьдесят лянов. В следующий раз мы обязуемся погасить весь долг без малейшего промедления.
За них замолвил доброе словцо и стоявший рядом Ин Боцзюэ.
Симэнь передал серебро зятю Чэнь Цзинцзи и велел взвесить его на безмене. Должников отпустили, а серебро лежало на столе.
— Брат Чан вроде дом себе подыскал, — обратился к Ину Симэнь. — Как будто из четырех комнат и всего за тридцать пять лянов. Когда он ко мне пришел, у меня был серьезно болен сын, и мне было не до этого. Я его тогда сразу отпустил. Не знаю, говорил он тебе или нет.
— А как же! Конечно, говорил, — отвечал Боцзюэ. — Я ему прямо сказал, что он не вовремя тебя побеспокоил. Досуг ли, говорю, брату, с тобой заниматься, когда у него наследник болеет. У него, говорю, и без тебя хлопот хватает. Я ему тогда же посоветовал, чтобы он пока к хозяину не показывался, и пообещал с тобой, брат, обсудить, а ты, видишь, и сам заговорил.
— Вот и хорошо! — выслушав Боцзюэ, заключил Симэнь и продолжал: — Давай сейчас поедим, а потом я дам тебе пятьдесят лянов. Надо ему помочь обделать дело. Тем более, нынче для этого благоприятный день. А на оставшиеся деньги пусть брат Чан откроет при доме мелочную лавку. Выручки им двоим и хватит на прожитье.
— Брат Чан за такую твою милость должен будет потом пир устроить, — заметил Боцзюэ.
Симэнь немного поел за компанию с Боцзюэ.
— Я тебя задерживать не буду, — сказал Симэнь. — Бери серебро и ступай помоги ему купить дом.
— Ты бы дал мне сопровождающего, — попросил Боцзюэ. — Как-никак серебро при мне.
— Брось уж ерунду-то болтать! — оборвал его Симэнь. — Спрячь в рукав, ничего с тобой не случится.
— Да как сказать! — не унимался Боцзюэ. — Мне еще в одно место попасть надо. По правде сказать, нынче у двоюродного брата Ду Третьего день рождения. Я ему с утра подарки отправил, звали после обеда приходить. Мне уж не придется потом к тебе заглянуть, о деле доложить. Так что лучше дай слугу. Он тебе и доложит.
— Тогда я пошлю Ван Цзина, — сказал Симэнь и кликнул слугу.
Чан Шицзе оказался дома. Увидев Ин Боцзюэ, он попросил его пройти в дом и присаживаться. Боцзюэ достал серебро.
— Вот какое дело, — начал он. — Брат[950] велел мне помочь купить дом, но я занят. Меня двоюродный брат Ду Третий приглашает. Так что пойдем купчую оформим, и потом я к брату пойду, а доложить благодетелю отправится слуга. Вот для чего я его с собой взял, понял?
Чан Шицзе засуетился и велел жене подать чай.
— Кто б еще кроме брата мог оказать мне такую милость? — приговаривал Шицзе.
Они сели пить чай. Потом он позвал слугу, и все вместе они направились в сторону Нового рынка. Серебро вручили хозяину и составили купчую. Боцзюэ наказал Ван Цзину доложить хозяину, а остальное серебро велел взять Чан Шицзе, после чего простился с ним и поспешил на день рождения к Ду Третьему.
Симэнь пробежал глазами купчую и протянул Ван Цзину.
— Ступай передай дяде Чану, — сказал он. — Пусть у себя хранит. Однако не о том пойдет речь.
Да,
Воистину:
Если хотите узнать, что случилось потом, приходите в другой раз.
Глава шестьдесят первая
Так вот. Вернулся как-то вечером из лавки Хань Даого и лег спать. Приближалась полночь, когда жена его, Ван Шестая, завела такой разговор.
— Гляди, как нам благоволит хозяин, — начала она. — Сколько ты в этот раз денег нажил! Надо бы
