— Не стоит говорить о вознаграждении, сударь, — улыбаясь проговорил Шан. — Я охотно поговорю с моим однокашником Не Лянху. Учился в военной академии. Моего сына обучает. Высокообразованный человек. Если вас не затруднит, сударь, велите доставить ко мне свитки.
Симэнь не замедлил поблагодарить Шана, и тот после чая откланялся. Хозяин тот же час распорядился приготовить два платка и пять цяней серебра, которые вместе со свитками, теплой одеждой и кожаным сундуком были доставлены ученому-цзюйжэню слугой Циньтуном. А дня через два посыльный вручил Симэню готовые свитки. На темном узорчатом атласе сверкали золотом начертанные поздравления, отличающиеся безупречным слогом. Довольный Симэнь повесил их на стену.
— Господину Цяо и брату Юню свитки готовы? — спросил пожаловавший вскоре Ин Боцзюэ. — А что я почтенного Вэня не вижу?
— Да, почтенный … — протянул Симэнь. — Кобель-ерник — вот кто он.
— А что я тебе говорил, брат?! — подхватил Боцзюэ, выслушав рассказ Симэня. — За что только его расхваливали? Пустой человек — ветер в голове. Ты скажи, хорошо его вовремя распознал, а то бы он тебе всех слуг растлил. Ну а кто теперь поздравительные подписи сделает?
— Был у меня с визитом Шан Сяотан, — объяснял Симэнь. — Своего друга, Не Лянху, порекомендовал. Словесных, говорит, красот большой мастер. Не Лянху и заказал. Надписи уже готовы. Пойдем поглядишь.
Хозяин провел гостя в залу, где висели свитки. Боцзюэ принялся на все лады превозносить надписи.
— Так в чем же дело?! — недоумевал он. — Раз все готово, посылай скорее, и пусть угощения готовят.
— Завтра будет счастливый день, завтра и пошлю барана, вина и сладостей в красных коробках …
— Сын его сиятельства Ся с визитом, — неожиданно прервал их беседу слуга. — Завтра утром отбывают. Я сказал, батюшки, мол, нет дома. Просили послать слугу от господина Хэ, чтобы дом не оставлять без присмотра.
Симэнь развернул визитную карточку и прочитал:
«С нижайшим поклоном и благодарностью ваш покорный слуга Ся Чэнъэнь».
— Они, значит, в один день с Шаном выезжают. Надо будет тому и другому подарки отправить, — заметил Симэнь и обернулся к Циньтуну: — Ступай купи, а зятюшке вели упаковывать и написать визитные карточки.
Хозяин пригласил Ин Боцзюэ в кабинет пообедать.
Тут вбежал запыхавшийся Пинъань и протянул три визитных карточки.
— Их сиятельства советник Ван, командующий охранными войсками Лэй и начальник ведомства Ань прибыли с визитом, — доложил он.
«Ван Боянь, Лэй Циюань и Ань Чэнь с поклоном»
, — прочитал Симэнь и стал поспешно одевать парадное облачение.
— Ты, брат, я вижу, занят, — сказал Боцзюэ. — Я поел и пойду.
— Ты завтра ко мне приди, — наказал хозяин и, поправив халат, вышел навстречу прибывшим.
Сопровождаемые многочисленной свитой сановные гости, — квадратные нашивки на халате одного украшал серебристый фазан, другого — летящая в облаках цапля, а третьего — олень-единорог, — уступая друг другу дорогу, проследовали в парадную залу, где обменялись с хозяином приветствиями. Извинившись за причиненные в прошлый раз хлопоты, гости сели за чай, во время которого завязался разговор.
— Лэй Дунгу, Ван Шаохуа и ваш покорный слуга вынуждены снова просить вас об одолжении, — начал Ань Чэнь. — Дело в том, что господин Чжао, правитель Чжэцзяна, удостоился повышения. По случаю назначения его начальником Высшей кассационной палаты мы хотели бы устроить в его честь пир и уже разослали приглашения на девятое число. Потребуется накрыть пять столов. Актеров мы пригласим сами. Вы возражать не будете?
— Милости прошу, господа! — заверил их Симэнь. — Только прикажите! Мой дом всегда к вашим услугам.
Ань Чэнь велел сопровождающему подать свой пай серебра в сумме трех лянов и вручил их хозяину. Симэнь распорядился убрать деньги. Гости стали откланиваться.
— Цянь Лунъе уведомил меня в письме, что Сунь Вэньсян[1449] служит у вас в приказчиках, — по дороге к воротам обратился к Симэню Лэй Дунгу. — Я его отпустил. Вам сообщили об этом, сударь?
— Да, — подтвердил Симэнь. — Премного вам благодарен за содействие. Разрешите в подходящее время нанести вашей милости визит.
— Не извольте утруждать себя! — воскликнул Лэй. — Мы же свои люди.
С этими словами посетители откланялись и, разместившись в паланкинах, отбыли.
Надобно сказать, что Пань Цзиньлянь, взяв в свои руки денежное хозяйство дома, первым делом завела новые весы. Слуги обязаны были всякий раз показывать ей купленные овощи и съестное. Расчеты производились только после ее личного осмотра. Расчетами собственно занималась Чуньмэй. Это она, горничная, взвешивала серебро, осыпала слуг нещадной бранью и стращала, что пожалуется хозяину, а это грозило побоями. Слуги выходили от нее ни живы ни мертвы. Среди них пошел ропот.
— При матушке Третьей как хорошо было! — говорили они друг другу. — А матушка Пятая только и знает побоями грозить.
На другой день рано утром Симэнь отбыл в управу.
— Семья Ся Лунси отбыла в столицу, — обратился он к тысяцкому Хэ после заседания. — Вы еще не послали сторожа?
— Мне как раз вчера сообщили, отвечал Хэ. — Слуга послан.
— Мне бы хотелось с вами вместе осмотреть дом, — проговорил Симэнь.
Они вместе вышли из управы и, оседлав коней, направились к дому Ся Лунси. Хозяева выехали. Только у ворот стоял сторож. Они спешились и проследовали в залу. Будущего хозяина водил Симэнь. Осмотрев помещения передней половины, они приблизились к Беседке цветов. Царило запустение. Цветов не было и в помине.
— По переезде вам придется привести в порядок места для развлечений, сударь, — заметил Симэнь. — Цветы рассадить. И эту беседку поправить.
— Да, непременно, — поддержал Хэ. — К весне все переделаю. И новые постройки возведу. Крытую галерею построю. Тогда и вас скуку развеять приглашу, сударь.
— А велико ли ваше драгоценное семейство, сударь? — поинтересовался Симэнь.
— Нет, всего несколько домочадцев. С челядью и прислугой десять с лишним человек наберется.
— Ну, в доме добрых полсотни комнат, так что вам вполне хватит.
После осмотра Хэ распорядился прибрать в доме и запереть помещения.
— Надо будет на этих днях написать дядюшке в столицу, — заключил он. — Чтобы к новому году семья приезжала.
Симэнь простился с сослуживцем и направился домой, а Хэ продолжил осмотр, после чего вернулся в управу. На другой день он распорядился, чтобы перенесли вещи, но не о том пойдет речь.
Когда Симэнь подъехал к дому и спешился, он заметил Хэ Девятого. Тот в знак благодарности поднес ему кусок шелку, четыре блюда из курятины и гусятины и жбан вина. Посыльный от дворцового евнуха- смотрителя Лю доставил короб с подарками. В нем были ярко-красные и желтые восковые свечи, два десятка столовых скатертей, восемьдесят пачек казенных благовонных палочек, коробка алойного аромата, а также жбан вина домашнего изготовления и свиная туша.
Симэнь вошел в ворота. Посыльный от Лю отвесил ему земной поклон.
— Мой батюшка свидетельствует вам глубокое почтение, сударь, — заговорил он. — Простите за скромные подношения. Может, пригодятся для награды слугам.
