По тебе, мой нежный тоскую, Ты — любовник лучше иных! По тебе, мой нежный тоскую, Сколько было дней золотых?! Мы шутили вместе, гуляли, Нараспев читали стихи, А теперь — увижу едва ли, Даже к письмам ты стал глухим. В деве — нежность, чудо-краса, В парне — всех талантов букет. Рыба — в море, гусь — в небеса…[1456] Затерялся милого след. На мотив «Милого браню»:
Затерялся любезного след. С ним мы были едины, а ныне и весточки нет. Был он нежен, как будто цветок, Красотою своею затмить всех бы молодцев смог. Был он гибок, как тонкая ива, Не забыть, как мы вместе ветвями сплеталась стыдливо. На мотив «Встречали барабанным боем»:
Как изыскан и изящен, Как умен и горделив. Ни поэта слог блестящий, Ни свирели звук летящий Взор его, любовь сулящий, Передать бы не могли! На мотив «Тронута милостью царской»:
Ах, как ты жесток! На страданья обрек! Погибаю от черной тоски! Лю, Ханя и Ду[1457] Я читать не иду — Взято сердце в стальные тиски. Разлука гнетет — Одиночества лед Исхудала, осунулась я. Мы радость любви Утеряли в дали. Ах, унылая участь моя! На мотив «Песенки Восточного Оу»:
Похож ты на Паня, Твой стан, как у Шэня.[1458] Но радость свиданий прошла. Огонь уничтожил Святую обитель, Лишь черная кружит зола. Любви ненадежной Мосты голубые Навеки укрыла волна.[1459] На мотив «Собираем чайный лист»:
Тоска — Южных гор тяжелей. И горе бездонней Восточного моря. Ты был всех на свете милей. Добился любви — и насытился вскоре. Добавочный романс:
Что с нами, циничными стало?! Ученый замерз за столом. Не слышен души его стон. Смешны и скучны идеалы! На мотив «Ночной крик ворона»:
Бывало пировал среди красавиц юных, Как резвый конь, носился по лугам И радовали встречи ночью лунной, И ласточек весенний гам. А летом на пруду цветущие кубышки, И астры осенью на пустыре, И благодатный снег, такой пушистый, На зимнем вымерзшем дворе. В хоромах мчались месяца в пирушках дружных, Дымились блюда, прямо из печи…
