— В прошлый раз я скромно угостил твоего господина, а его сиятельство изволили прислать столь щедрые дары. — Симэнь распорядился убрать принесенное и продолжал. — А ты обожди немного.
Вскоре Хуатун подал посыльному чай, потом накормили. Симэнь вручил ему пять цяней серебра наградных и с ответной визитной карточкой отпустил.
Пригласили Хэ Девятого. Перед ним предстал хозяин уже не в обычной шапке, а в парадной из белого фетра. Он протянул Хэ руку и провел его в залу. Хэ Девятый поспешил отвесить хозяину земные поклоны.
— Вы проявили величайшую милость, какую только могли, батюшка, — начал он. — Вам и только вам обязан мой младший брат своим спасением. Брат тронут вашим сочувствием и благодарит вас от всей души. Примите же мои земные поклоны, батюшка.
Однако Симэнь не дал ему земно кланяться и, приподнимая его, сказал:
— Брат Девятый, мы ведь с тобой старинные друзья, так что обойдемся и без церемоний. Встань, прошу тебя!
— То было когда-то, — не унимался Хэ. — Теперь совсем другое дело. Я — человек ничтожный, вам не ровня.
И он встал сбоку. Симэнь угостил его чашкой чая.
— И зачем ты, брат, хлопотал, на подарки тратился? — говорил Симэнь. — Не могу я их от тебя принять. А кто будет тебя обижать, приди и скажи мне. Я тебя в обиду не дам. С управой нелады будут — правителю Ли напишу в твою поддержку.
— Мне прекрасно известна великая доброта вашей милости, — благодарил его Хэ, но я стал стар и передаю службу свою сыну Хэ Циню.
— И правильно делаешь! Пора и на отдых. Раз уж ты так настаиваешь, вино приму, а шелк забирай. Я тебя не задерживаю.
Хэ Девятый на все лады благодарил хозяина и, откланявшись, удалился.
Симэнь же сел в зале, чтобы посмотреть, как слуги будут готовить поздравительные свитки, упаковывать в коробы цветы, бараньи туши, вино и другие подарки. Первым он отправил Дайаня к свату Цяо, потом Ван Цзина к Юнь Лишоу.
— Меня пятью цянями серебра наградили, — вернувшись от Цяо, доложил Дайань.
Ван Цзина у Юнь Лишоу угостили чаем со сладостями, одарили куском широкого темного полотна и парою туфель. В визитной карточке Юнь Лишоу называл себя «недостойным подопечным и учеником».
— Просили низко кланяться батюшке, — докладывал Ван Цзин. — На днях пришлет приглашение на пир.
Довольный Симэнь пошел обедать в покои Юэнян.
— С отъездом Бэня Четвертого на Львиной младший шурин торгует, — начал обращаясь к хозяйке, Симэнь. — Надо будет в лавку заглянуть, благо время есть.
— Загляни — в чем дело, — поддержала его Юэнян. — А нужно будет вина или закусок, слугу пришли.
— Ладно, — отозвался Симэнь и велел готовить коня.
В парадной фетровой шапке с отороченными соболем наушниками, в парадной куртке из зеленого бархата с квадратными нашивками и в черных сапогах с белой подошвой, сопровождаемый Циньтуном и Дайанем, Симэнь направился на Львиную улицу.
Когда он подъехал к лавке, шурин У Второй и Лайчжао уже повесили у входа корзину с цветами.[1450] Шла бойкая торговля шелками, тафтой и бархатом, шелком для вышивания и ватой. В лавке толпилось столько покупателей, что трудно было пройти.
Симэнь спешился, поглядел, как кипит торговля, и проследовал в расположенную сзади теплую постройку. Появился шурин и сложенными руками приветствовал хозяина.
— До двадцати лянов серебра за день выручаем, — докладывал он.
— Чтобы шурину без промедления и чай подавать и стол накрывать, как и прежде, — обращаясь к жене Лайчжао, Шпильке, наказывал Симэнь.
— И вино и стол — все сама готовлю, батюшка, — отозвалась Шпилька.
Хмурилось. Сгущались тучи.
Только взгляните:
Похоже было, собирался снег. Симэнь вдруг вспомнил, что он должен поехать к Чжэн Айюэ, и велел Циньтуну скакать домой.
— Мне меховую шубу привезешь, — наказывал он. — У матушки Старшей спроси, чтобы прислала шурину вина и закусок.
— Слушаюсь! — отозвался слуга и ускакал домой.
Немного погодя он привез Симэню длинную шубу на собольем меху. За ним следовали с коробом солдаты. Они принесли вина и закусок. В коробе стояли четыре блюда соленой курятины, жареные на масле голуби, четыре блюда из морских деликатесов к вину, блюдо луку и кувшин вина.
Симэнь выпил за компанию с шурином три чарки вина и наказал ему:
— Ты и на ночь тут оставайся, шурин. Располагайся как дома. А я поехал.
Симэнь прикрыл глаза пылезащитным флером, сел на коня и отправился к Чжэн Айюэ в квартал «кривых террас». Его сопровождали Дайань и Циньтун. Когда свернули на Восточную улицу, запорошил снег и ветер заслонил все небо благодатными хлопьями.[1451]
Да,
Только взгляните:
