Пятно

—

Я ж говорил, вода настолько ядовитая, что по берегам даже трава не растет. Людям от такого купания тоже ничего хорошего. Судя по закатанным штанинам, им повезло найти неглубокое место, но хватило и этого.

—

Объясни! — потребовал опер.

—

Моментально началось раздражение. Сыпь, волдыри, дикая боль. У кого сопротивляемость похуже оказалась, нарушилась координация движений и возникли проблемы со зрением. Думаю, они обкололись обезболивающим, и это реакции им тоже не прибавило.

—

Они бы выжили? — Кузнецов осветил ноги ближайшего мертвеца и принялся изучать припухшую и заметно покрасневшую кожу.

—

Скорее всего.

—

Гадство!

—

Так сложно было местные особенности изучить? — хмыкнул я. — У вас агентов здесь нет, что ли?

—

Специфика во всех «пятнах» разная, — скривился опер и отошел ко мне. — А у нас и помимо «пятен» работы хватает!

—

Но если здесь рухнул корабль, набитый историческими ценностями…

—

А кто-то об этом знал? Транспортник считался уничтоженным! Информация только несколько дней назад появилась…

—

И как поступим?

—

Обожди.

Федерал поднял несколько гильз и принялся внимательно рассматривать пол.

—

Что еще?

—

Гильз нет.

—

Как — нет? — удивился я. — А у тебя?

—

Четыре штуки. И все калибра девять на девятнадцать. Это наши в ответ стреляли. А остальные?

—

Может, собрали? Только какой смысл…

—

Ладно, пошли.

Кузнецов потянул меня за собой, нашел лестницу и, прыгая через ступеньки, взбежал наверх. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

—

Валить надо отсюда, — поднявшись на второй этаж к присевшему у окна оперу, заявил я.

—

Смысла не вижу, — возразил федерал. — Если убийцы оставили засаду, именно этого они от нас и ждут.

—

И что делать будем?

Кузнецов пожал плечами и, оставаясь в тени, начал в бинокль разглядывать открывавшийся со второго этажа вид. Заросший чахлыми кустами пустырь было отсюда как на ладони, но немного дальше темнел ограждавший с этой стороны выделенный под застройку участок высокий забор из профнастила. За ним начиналась парковка торгового центра «Молния», и идти через нее в сложившихся обстоятельствах мне не хотелось совершенно.

—

Да что ты молчишь?! — возмутился я. — Что делать будем, спрашиваю?

—

Твои предложения? — спокойно поинтересовался опер и осторожно перебрался к следующему окну.

—

Подкрепление вызвать сможешь? Есть еще федералы поблизости?

—

Нереально, — разочаровал меня Кузнецов. — Если потеряем время, переселенцы получат доступ к системе безопасности корабля. Ничего, конечно, они оттуда вывезти не успеют, но подумай сам, что случится с девушкой, когда она перестанет быть им нужна?

—

Ничего хорошего, — тяжело вздохнул я и, медленно спустив курок, убрал наган в кобуру.

—

Вот именно, — согласился со мной опер, не отрываясь от бинокля. — К тому же переселенцы могут напортачить и спровоцировать запуск процесса самоуничтожения. А это не есть хорошо.

—

Инквизиторы с вас шкуру спустят.

—

И это тоже. А вообще вряд ли переселенцы рассчитывают вывезти ценности, больше это похоже на проплаченную Имеданом попытку замести следы.

—

И что будем делать?

—

Попробуем их перехватить.

—

Втроем?!

—

Твои предложения?

—

Это… Я… Да не знаю я!

—

Для начала просто успокойся, — посоветовал Кузнецов. — Справимся.

—

Сдается мне, ты просто убийцам отомстить хочешь, — не выдержал я.

—

Хочу, — не стал отрицать очевидного опер. — Но тебе-то какая разница? Я ведь твоими мотивами не интересуюсь.

—

Проехали, — поморщился я и покачал головой. — Но семеро на одного!

—

Ты, главное,