на всякий случай, а тем кто в городе, надо дать время оборону организовать. Кто из ваших бойцов в Вязьме, дайте команду стягиваться в районную администрацию и поступать в распоряжение Игнатьева.

Офицеры разбежались по пансионату, собирать своих воинов, а Толстый, на ходу вооружаясь, попробовал дозвониться до Игнатьева. Обычная мобильная связь почему-то не работала, но у мэра Вязьмы уже имелся мардунский коммуникатор, способный принимать сигнал через спутник.

— Слушаю, — голос Игнатьева был усталым и каким-то тусклым.

— Илья Константиныч, это Толстов, у нас проблема, — снимая с крюка на стене разгрузку, сказал «акинак».

— Знаю, — ответил тот. — Сам тебе только-что отзвониться хотел. Мне новый начальник ГАИ доложил, что его пост на границе района «пирамидовцы» разоружили, а к городу техника и солдаты идут. Мы сейчас ополчение собираем, — он невесело усмехнулся, — пытаемся.

— Что полиция, ФСБ, военные?

— Самоустранились и объявили нейтралитет. Козлы, как будто они не часть народа. Полиция и «фэсбэшники» у себя забаррикадировались, а вояки солдат по казармам заперли и офицеров всех на территорию частей собирают.

— Ладно, к вам сейчас наши начнут подходить, из тех, кто сейчас в городе, помощь окажут. Кроме них на Золотарева расчитывать можно, да и из Смоленска подмога будет.

— Ты уверен в этом?

— Уверен, — Толстый постарался, чтобы его голос звучал твердо и убедительно. — Держитесь сколько сможете, но если сильно припечет, отходите в лесной массив. Отбой!

Следующий звонок уже был из машины, Федор набрал Короткова и майор отозвался сразу же. Координатор был в Смоленске и про сложившееся положение дел в районе уже знал, пообещал помощь в ближайшие часы, приказал держаться за дороги и не дать «мешковцам» захватить аэродромы, которые еще с советских времен были в районе Вязьмы. Коротков знал, почему президентские гвардейцы перешли к активным действиям. Новый командующий ВВС и ПВО генерал-лейтенант Нефедов окопался в главном командном пункте в подмосковном поселке Заря, замкнул на себя командование всеми ракетными частями вокруг столицы и объявил, что в случае, если в Московскую область войдут самолеты с наемниками, не важно чьими, он их просто-напросто собьет.

Это подкосило Мешкова сильно, назавтра должны прибыть первые десять тысяч наемников и авиация, а аэродромов, чтобы их принять, у него не имелось. Собрав в кулак наиболее боеспособные части «пирамидовцев» и верные ему военные части, он кинул их на прорыв в сторону Смоленска. Конечно, аэродромов и помимо Вязьмы вокруг Московской области хватает, но именно здесь он имел возможность быстро сколотить броневой кулак, который должен был захватить плацдарм для высадки западных наемников. В общем, от того, удержится ли Вязьма, зависело пусть не не все, но очень многое.

Оборону занять успели вовремя, несколько стрелковых ячеек были заранее подготовлены. Кроме того здесь же имелся пост из двух человек, карауливших проезд к лесному пансионату и, заодно, охранявших четыре фугаса, врытых рядом с автострадой. Против серьезной бронеколонны «мешковцев», идущих в город, сил у Федора было немного, всего только сорок бойцов. Правда, с оружием проблемы не было, тридцать автоматов, пять подствольников ГП-25, восемь пулеметов, три снайперских винтовки, а самое главное — четырнадцать реактивных пехотных огнеметов «Шмель». Все же группы готовились наступать на Москву, постепенно выдавливая «пирамидовцев» и, в связи с этим, кое-что уже успели получить, что-то с армейских складов, а что-то сбрасывали из грузов предназначенных «Акинаку».

— Капитан, — Федор подошел к командиру одной из групп, фамилию которого не знал, но звание помнил. — Все «Шмели» у тебя, а значит, именно тебе и твоим парням основная работа после подрыва фугасов.

— Понимаю, — кивнул тот, осматривая место будущего боя и прикидывая, где раскидать своих бойцов, дезертиров из той самой 20-й МСД, где в 2013-м давили восстание солдат-срочников.

— У тебя огнеметы какой модификации?

— Самое то, что сейчас надо, РПО-А, термобарические.

— Тогда норма, — ответил Федор и начал раздавать команды бойцам.

Ничего особого выдумывать он не стал, тем более, что время поджимало, еще минут восемь-десять и появятся «мешковцы». По обоим сторонам дорожной насыпи шел лес, не очень густой, но буреломный, видимо, дорожники давненько здесь расчистку не делали. Фугасы впереди, два с одной стороны, два с другой, в шахматном порядке, интервал метров по тридцать между боеукладками, а значит, что голову колонны они зажмут и остановят. Отряд разделился на три части, десять человек у поворота на пансионат, еще десять бойцов метров за сто дальше по дороге, а огнеметчиков и шесть пулеметов, под прикрытием снайперов определили еще за двести метров, они должны были поджечь замыкающие бронемашины и не дать автоколоннам с солдатами, следующим позади, подойти на помощь к «пирамидовцам».

Прошло десять минут, уже смеркалось, по дороге проскакивали только редкие легковушки и, вот, вдалеке, послышался рев более солидных моторов, шла бронеколонна. Связь была у всех бойцов, мардунские коммуникаторы соединенные в общую локальную сеть, давали возможность корректировать действия всего подразделения. Вдали появились яркогорящие фары БТРов, цепочка огней протянулась по всей автостраде, и Толстый скомандовал в коммуникатор:

— Всем внимание, приготовились! Командирам групп, открытие огня после подрыва фугасов!

Метрах в десяти позади него, в овражке, защелкали затворы автоматов и пулемета, единственного, оставшегося в голове засады. Толстый пробежал чуть вперед, запрыгнул в окопчик метрах в шестидесяти от дороги, вынул из ниши подрывную машинку, с уже подсоединенными к ней проводами, перещелкнул предохранитель и занес руку над красной кнопкой. Урча мотором, передовой БТР поравнялся с его позицией, и он резко ударил по кнопке.

Одновременный подрыв четырех направленных на дорогу фугасов, хоть и не выкинул тяжелые бронемашины с широкой дороги, но дело свое сделал, покалечил БТРы и развернул их поперек, а сидящие на броне «мешковцы», затянутые в импортную американскую черную униформу, бронежилеты, маски и каски, как спелые груши, при сильной тряске, посыпались с брони. Тут же произвели залп огнеметчики в хвосте колонны, ударили пулеметы и, лишь на миг задержавшись, их поддержали автоматчики.

Меченый, который был ближе всех к месту подрыва фугасов, которые он же сам и ставил, несколько пострадал, так как большой ком земли и щебня накрыл его окопчик. «Надо было бутовать камни лучше», — мелькнула у него мысль и на некоторое время он потерял сознание. Прошло может быть три-четыре минуты, и когда Федор очнулся, встряхнул контуженой головой, сбрасывая грязь, осевшую на одежде и волосах, то первым делом взял старый и надежный АК-74, стоящий рядом с ним. Плотно прижав приклад к плечу, «акинак» посмотрел на дорогу, которую намертво заблокировали три горящих передовых вражеских бронетранспортера. Теперь, «пирамидовцы» уже не были нейтралами, выполняющими приказ, они стали врагами, самыми настоящими, а таких нельзя щадить или жалеть. Смерть им, ублюдкам, которые хотят пригласить на свою землю интервентов.

Толстый что-то выкрикнул и не услышал сам себя. Возле одного из БТРов металась по асфальту фигура горящего человека, он кричал, но парень его не слышал, так же как и шума боя. Он видел стену огня из леса, которая сметала сидящих на броне президентских гвардейцев, взрывы подствольных гранат, но глухота накрыла его плотно. Видимо, контузило его не слабо. Кто-то дернул его за плечо и, обернувшись, он увидел Кастета, который как в немом кино, беззвучно открывал рот.

— Не слышу, контузило меня, — прокричал «акинак», надеясь, что камрад поймет его.

Кастет его понял, завел ему свои ладони за уши и, резко, с силой, надавил. Хрустнули хрящи и адская, казалось бы, нестерпимая боль пронзила голову Толстого, но он понимал, что делает его товарищ и удержал себя от того, чтобы ударить его. Слух практически сразу вернулся и он услышал крик Кастета:

— Федор, с тыла передали, что вторая бронеколонна подошла, не останавливаются и пехоту с «Уралов» высаживают. Это нифига не срочники, как мы думали, расходятся группами по лесу, работают грамотно, хотят с флангов обойти. Командуй отход!

— Понял, — Федор утвердительно кивнул и, прижав к губам коммуникатор, прокричал: — Это Меченый, всем отход к пансионату!

Прикрывая друг друга, наработаными тройками и пятерками, группы стали отходить в лес, а оклемавшиеся «мешковцы» и непонятные пехотинцы из второй бронеколонны устремились за ними вслед. Те

Вы читаете Война за Врата - 3
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату