пойти с бумагами, а мы с Ю-ю дадим бой...
- Нет-нет! - решительно перебил Овод. - Ведь мы дали клятву не покидать друг друга в беде... а беда уже надвигается, - и он кивнул головой в сторону брода.
Махновцы заметили свалившихся коней, дали по ним еще три-четыре залпа и смело пустились в реку, идя по два в ряд.
Мишка пожал руку Оводу и приказал Ю-ю немедленно отправляться в путь:
- Умри, но сумку доставь нашему полковнику или самому Буденному!
- Слюхай, капитана! - Ю-ю с некоторым колебанием взял таинственную сумку. Он понял, что ему велят оставить своих друзей в самый опасный момент, когда его 'карабай' мог бы пригодиться. Но приказ есть приказ. Козырнув командиру и поклонившись Оводу, он молча перебросил сумку через плечо и быстро пополз прочь от берега.
Проводив Ю-ю теплым взглядом. Овод вздохнул:
- Какой он славный товарищ... Прощай, дорогой!..
- Ну-ну, - нахмурился Следопыт, - рано прощаться. Готовься к бою, видишь - идут!
Первая пара махновцев была уже на середине реки. Мишка насчитал шесть пар 'с хвостиком', значит, тринадцать здоровенных бандитов против двух буденовцев.
- Пора начинать музыку, - сказал Мишка, прицеливаясь, - надо снять первую пару: ты правого, я левого... Пли!..
Гулкий залп прокатился над рекой.
Оба махновца свалились в воду. Раздался крик. Бандиты сразу остановились, открыв беглый огонь по мертвым коням, за которыми, как им казалось, спрятались беглецы,
Маневр Мишки оказался удачным. В то время как махновцы один за другим падали с седел, ребята, невредимы, лежали за камнем.
Потеряв еще двух убитыми, бандиты в панике повернули обратно.
- Ослы! - заметил Мишка, выпуская им вслед одну пулю за другой. Им надо было переть напролом, потерь было бы столько же, а нас бы, конечно, пристукнули.
- Не беспокойся, Мишук, мы, кажется, и так не уйдем: гляди-ка, что там творится.
На помощь бандитам примчался еще один отряд. Он сразу спешился и вместе с остатками первого отряда открыл по невидимым юнцам ожесточенную стрельбу, осыпая градом свинца большой отрезок берега. Пули запели и над камнем, скрывавшим ребят. Они не отвечали.
- Да, пожалуй, ты прав, - признался Мишка, - пешком нам не уйти: впереди - голая степь, а наши кони на том свете... А тут еще эта дурища светит во все лопатки!
Он сердито погрозил кулаком в небо, по которому величаво и медленно катилась луна.
Обстрел вскоре прекратился. Бандиты снова сели на коней и редкой цепью двинулись через переправу.
- Теперь они уже перейдут реку, как пить дать, - проговорил Мишка. - Ну, начинай, брат...
И буденовцы опять открыли огонь по бандитам. Однако те не остановились, а только пришпорили коней и вскоре выбрались на берег. Здесь они выхватили шашки и с диким воем устремились к трупам коней. Бандиты надеялись захватить там отчаянных юнцов.
- А ловко мы их надули! - засмеялся Мишка, словно не понимая опасности. - Кажется, штук семь отправили раков ловить.
Бандиты покружились вокруг мертвых коней, а потом рассыпались в разные стороны в поисках притаившихся ребят. Часть ринулась к камню.
Друзья поняли, что смерть или постыдный плен неизбежны. Овод порывисто поцеловал Мишку:
- Прощай, братишка мой, умрем вместе.
- Зачем умирать, мы еще подеремся, - ответил Мишка, закладывая последнюю обойму в маузер. - За Советскую власть!.. За Ленина! Пли!
Двое бандитов, близко подскакавших к камню, слетели с седел. Испуганные кони шарахнулись прочь, волоча по камням своих хозяев.
Беглецы были обнаружены.
С торжествующим ревом махновцы, сверкая шашками, всей ордой двинулись на двух подростков.
Овод еще раз обнял своего храброго брата и приставил дуло маузера к сердцу.
- Прощай!..
Все это произошло так быстро и неожиданно, что Следопыт успел лишь подхватить свою сестру на руки, уронив маузер. Разъяренная банда махновцев обрушилась на безоружных, нанося им удары, кто чем мог...
- Стой, хлопцы! - спохватился командир отряда, вспомнив, что ему приказано поймать и доставить беглецов живьем.
С большим трудом ему удалось разогнать взбесившихся головорезов и прорваться к ребятам. Они лежали неподвижно, как мертвые, залитые кровью, в растерзанных одеждах.
- Собакам собачья смерть! - злобно проворчал рябой бандит. - Однако кто же из них шпион? Они оба так изувечены, что и разобрать трудно.
- Взять обоих! - приказал командир. - Но сначала отберите портфель с бумагами.
Бандиты осмотрели сумку Следопыта, со всех сторон ощупали Овода, но никаких бумаг не нашли.
- Бумаг нет.
- Как, нет? - растерянно пролепетал командир. - Ну, быть беде: батька всем нам шкуру спустит.
Рассыпавшись вдоль берега, махновцы осмотрели седла мертвых коней, каждый камень, каждый кустик, но бумаги исчезли.
Рябой бандит обмыл лица ребят водой и только тогда опознал Овода Мельниченко. Командир велел везти его с особой осторожностью, на случай, если он окажется жив.
- А что делать с этим щенком? - спросил рябой, свирепо толкнув сапогом безжизненное тело Мишки. - Приколоть, что ли, на всякий случай?
- Взять и его в лагерь, а там разберем.
И отряд махновцев отправился в обратный путь, захватив пленников.
Рябой грубо бросил Следопыта поперек седла и медленно двинулся вслед за бандой. Изредка поглядывая на бледное лицо юноши, он злобно ворчал:
- Я тебя довезу, гадюка!
Переехав брод, он незаметно отстал от отряда и, наконец, остановился на крутом обрыве. Слез с лошади и, сбросив беспомощного Мишку на землю, раздел его догола:
- Я тебе покажу, красная собака, как махновцев бить!
С этими словами бандит схватил голого Мишку на руки и, раскачав, бросил с обрыва в кипящие буруны.
- Катись, дьяволенок!
И, словно желая проверить, куда упало тело, бандит нагнулся над обрывом и глянул вниз...
В то же мгновение какая-то черная фигура беззвучно выросла за его спиной. В воздухе сверкнул кинжал, и бандит свалился в Днепр вслед за своей жертвой.
КТО СКОРЕЕ
Оставив своих друзей, Ю-ю торопливо полз к молодому дубку, одиноко стоявшему у проселочной дороги, в стороне от реки. На его спине болталась сумка с махновскими бумагами. Время от времени Ю-ю останавливался, осторожно приподнимал голову, оглядывался назад. Его мучило сознание, что пришлось покинуть товарищей в такую страшную минуту. А он так привязался к ним, что ради спасения отважного 'капитана' и его удивительной сестренки готов был положить свою голову.
Да, Ю-ю случайно открыл их тайну и теперь смотрел на Дуняшу с глубочайшим уважением и восторгом. Однако китайчонок ни единым движением не выдавал своих чувств, оставаясь с виду все таким же невозмутимо спокойным и молчаливым. И вот он вынужден уходить, оставив на растерзание бандитам своих славных соратников.
- Никараша, капитана, никараша, - укоризненно шептал он, покачивая головой. - Зачем такое?.. Ай, никараша...
Добравшись до дубка, он прилег под ним и стал наблюдать за ходом боя. Он видел, как падали в воду махновцы и в какой панике они бросились обратно, к берегу.