? Я не говорила, что он это сделал, ? сказала Адель, играя в игру «кто первый моргнет».
? Мне сказал Тилли.
Она опять покачала головой.
? Вы можете себе представить, чтобы Тилли сказал это копу, или судье, или социальному работнику? Думаете, ему кто-нибудь поверит?
Я понял, что продолжать не имеет смысла. Лучше было оставить это Салли. Я вспомнил случай в Чикаго, когда черный наркоторговец, молодой человек несколькими годами старше Ад ели, получил шесть ударов ножом в живот. Я пришел к нему в реанимацию. Он умирал и знал это. Полицейский, который пришел со мной, спросил у мальчишки, кто его зарезал. Он ответил, что это сделал его лучший друг, его партнер по работе на улице, но подтвердить свое заявление под присягой отказался. «Мы с ним всегда были вместе, ? сказал он. ? Он был мне как брат. До того, как это случилось, он всегда хорошо относился ко мне».
Официантка вернулась с яблочным пирогом для Эймса.
? Достаточно свежий?
? Пойдет, ? ответил он, протягивая руку за вилкой.
? Я очень рада, ? сказала официантка и удалилась, положив наш чек на стол.
Адель снова начала есть, опустив глаза. Она либо усиленно думала, либо очень старалась не думать.
Эймс толкнул меня локтем. Я посмотрел на него, и он кивнул на окно.
Дверь «Бьюика» открылась.
Из него стал вылезать мужчина, и я узнал его. Это был мой ангел-хранитель, низкий плотный человек еще более плешивый, чем я. Тот, который спас меня от жестоких побоев, если не от чего-то похуже.
В нашу сторону он не смотрел, и мы с Эймсом успели отвернуться прежде, чем оказались в поле его зрения.
? Что это вы? ? Адель выглянула в окно.
? Ты видела когда-нибудь этого человека? ? спросил я, продолжая есть. ? Того, что закрывает синий «Бьюик»?
? Нет, ? ответила Адель. ? Подождите. Он не собирается прийти сюда за мной, или...
? Не собирается. Но лучше поостеречься.
? Параноики сраные!
? Я попросил бы тебя выбирать выражения в моем присутствии, ? сказал Эймс.
? Да кто... ? начала было Адель, но поймала взгляд Эймса, державшего на вилке кусок пирога.
Она пожала плечами и оттолкнула свою тарелку. Эймс доел пирог. Коренастый мужчина вразвалку вошел в зал и повернул к уборной, так и не взглянув в нашу сторону.
Я подумал, не стоит ли пройти за ним и спросить, что происходит, чего он хочет, кого он знает, но сразу отбросил эту мысль. Он бы мне ничего не сказал, а я был его должником. Вставать и скрываться, пока он в уборной, не имело особого смысла: он знал, где меня найти. И все-таки ради Адели стоило попробовать от него оторваться.
? Пошли, ? скомандовал я. ? Быстро!
Я бросил на стол двадцать долларов, чрезмерные чаевые.
Эймс положил вилку, Адель медленно выбралась из кабинки.
? Парень из «Бьюика»? ? спросила она.
Я не ответил. Мы подошли к двери.
? Он гонится за мной? ? Она смотрела на дверь мужской уборной.
Эймс дотронулся до ее руки и быстро повел ее к двери. Адель опять дрожала. Когда мы добрались до машины, Эймс снова сел сзади вместе с ней.
? Я вам не верю, ? сказала Адель.
? В чем?
? Что моя мать умерла. Вы просто хотели заставить меня сказать что-нибудь плохое про Дуайта.
? Нет, девочка, ? сказал Эймс. ? Твоя мама умерла.
В зеркало заднего вида я наблюдал за Аделью. Она посмотрела на Эймса и поняла, что он не лжет. Ее рот был открыт. Сначала она громко вскрикнула, потом зарыдала. Эймс обнял ее. Она уткнулась ему в грудь, сжав кулаки. Потом подняла правую руку... На секунду мне показалось, что она, как младенец, сейчас сунет большой палец в рот, но ее ладонь скользнула по щеке.
Она плакала всю дорогу, пока мы не подъехали к офису Салли.
Салли, в деловом черном костюме и белой блузке, ждала внизу, у стеклянных дверей. Ее руки были сложены на груди.
? Я не буду говорить ей, ? сказала Адель, когда я остановился напротив Салли. ? Про покойника.
? Как хочешь, ? ответил я, выходя из машины.
Адель тоже вышла, а Эймс остался на месте. Прежде чем шагнуть к Салли, Адель оглянулась на Эймса.
