Затем, отложив в сторону щипцы и молот, Доррин оттаскивает тяжелое дышло в угол, где сложены отремонтированные изделия, после чего достает тяжелую кожаную упряжь, с которой – это видно сразу – придется повозиться. Почти все металлические крепления – кольца и цепи – нуждаются в починке, а многие и в замене. Заклепки, это уж точно, придется ставить заново.
Яррл придерживается того мнения, что крепления, на которые ложится основная нагрузка, должны быть безупречны, и если какое сломалось, его нужно заменить новым. Возможно, поэтому его изделия долговечнее Генштаалевых.
– Ну и быстро же ты работаешь, почти как Яррл, – говорит раскрасневшийся и вспотевший у горна Ваос.
– Передохни и принеси воды, – откликается Доррин.
– Спасибо.
Ваос выходит во двор, где чуток попрохладнее, а Доррин, провожающий паренька взглядом, думает о том, к чему бы пристроить его младшего братишку. Впрочем, если малец сможет раздувать меха, то кормежку он как-нибудь отработает.
LXXXV
Когда последний брус становится на место, Доррин ухмыляется.
– Чему ты так радуешься? – спрашивает Пергун. – Подумаешь, заложил фундамент для сараюшки. Ты бы лучше рассказал, как собираешься ставить на нем сруб!
– Так же, как тот, – Доррин указывает на модель – прямоугольный каркас дома с оконными проемами и высоким сеновалом.
– А этот ты как сладил?
– Я ведь мастерю модели не просто так. Сначала дом делается в уменьшенном масштабе, производятся все расчеты и становится ясно, сколько чего понадобится, сколько что будет весить и так далее. А поднимает тяжести вон тот кран – который похож на колодезный журавль. Эта штуковина облегчает и ускоряет работу, а заодно сберегает мне монеты. На эти деньги я могу нанимать людей для работы, отнимающей слишком много времени, и покупать у Хеммила пиломатериалы – цены-то у него несусветные.
– А зачем тебе этот маленький домишко?
– Здесь будет конюшня.
– Но в том доме на все хватило бы места.
– Не на все: мне ведь нужны и конюшня, и кузница, и склад. Для кузницы, кстати, предназначается особое здание. Без фундамента, на дальнем участке. Ладно, приятель. Если ты хочешь сегодня заработать, берись за молоток. Нам нужно настелить здесь пол.
– И на это я потрачу свой выходной! – вздыхает Пергун, доставая молоток.
– Радуйся тому, что у тебя вообще бывают выходные.
– Скажи, на вашем Отшельничьем все работают, как ты?
– Нет, только те, кого оттуда вышибают.
– А ты знаешь, что все солдаты пуще огня боятся твоих друзей?
Доррин открывает маленький ящик с гвоздями.
– Бери гвозди.
– Гвозди что надо. Сам делаешь? – спрашивает Пергун, отсыпая в мешочек у пояса пригоршню гвоздей, похожих на миниатюрные мостовые шипы.
Доррин кивает.
– А про твоих приятелей... Ворбан рассказывал, будто эта дикая кошка, твоя подружка, метнула в одного малого свой короткий меч и проткнула его насквозь.
– Насквозь? – переспрашивает Доррин, прилаживая на место доску. – В такое трудно поверить, даже если речь идет о Кадаре.
– Ну не знаю, он уверял, будто насквозь. Правда, хоть они и трусят, но довольны, что ими командует тот громила, твой дружок. Говорят, он дело знает. В отличие от большинства командиров, которые только браниться мастера...
Болтовня не мешает Пергуну прибивать доски.
К середине утра пол настелен, стены маленькой конюшни возведены, и Доррин с помощью Меривен и своего крана устанавливает кровельные стропила.
– В жизни не видел, чтобы дома строили так быстро, – говорит Пергун, огибая квадратное отверстие в полу. – Может, здесь лестницу поставить?
– Мысль дельная. Нужно будет еще отделить стойло, но сначала закончим крышу, – говорит Доррин, цепляя к крану очередную балку.
– А еще, – говорит Пергун, – я такого не видел, чтобы кто-то занимался конюшней, не доделав собственного дома. Ты первый.
– Конюшня проще, и на ней можно кое-что проверить. Например, теперь мне ясно, что для дома потребуются другие крепежные скобы – потяжелее.
Пергун, качая головой, поднимается по приставной лестнице и ждет, когда кран поднимет к нему балку.
– Опять же, не додумал я насчет зажимов, – размышляет вслух Доррин. – А жаль, мог бы вообще один
