Женщина стонет.
– Знаю... – он прощупывает рану чувствами и, уловив по краям остаточное свечение хаоса, сосредоточивается.
Она вскрикивает.
– Прости, надо было тебя предупредить, – бормочет Доррин, озираясь в поисках бренди и салфеток. Нория подает ему и то и другое. Он продолжает сосредоточиваться до тех пор, пока наружу не выдавливается несколько капель зеленоватого гноя. Целитель снова очищает кожу, посыпает рану вяжущим порошком звездочника и накладывает свежую повязку.
– Гной может сочиться еще несколько дней. Смывайте его бренди и меняйте повязку всякий раз, как только она сделается липкой. Если жар усилится, не ждите, а сразу посылайте за мной.
Доррин умолкает, переводя дух.
– Ты ведь нечасто такое делаешь, правда?
– Правда. Делать такое часто не под силу ни одному целителю.
– Почему ты сделал это для нас? – спрашивает Лериция. Доррин старается не покраснеть.
– На то было две причины, – отвечает он. – Я поехал в богатый дом, потому что мне нужны деньги. А остался здесь и сделал все возможное потому, что увидел, как все домашние тебя любят.
– Неплохо сказано, – замечает купец.
– Во всяком случае, честно, – говорит Доррин, встречаясь с Финталом взглядом. Тот отводит глаза.
– Честность не всегда лучший способ произвести хорошее впечатление, – мягко произносит Нория.
– Догадываюсь.
– А мог бы кто-нибудь из известных тебе целителей спасти меня? – спрашивает Лериция, подтягивая покрывало к груди.
Доррин колеблется.
– Скажи честно.
– Нет. Я и сам не был уверен в успехе.
– Ты говоришь так, будто теперь уже уверен.
– А я и уверен. Если в рану не попадет зараза, ты скоро будешь здорова.
Слабость в коленях заставляет Доррина присесть на ближайший стул.
– Видать, этот способ исцеления здорово выматывает, – произносит Нория с оттенком лукавства. – Или ты не привык напрягаться?
– Еще как привык, – говорит Доррин, прежде чем успевает подумать, как могут отнестись к этому собравшиеся. – Главным-то образом я работаю в кузнице.
– Ну, хватит разговоров, – заявляет Финтал. – Полагаю, моей жене надо отдохнуть, а у мастера Доррина наверняка есть свои дела.
Покраснев, Доррин поворачивается и выходит в коридор.
– Потолкуем в прихожей, я сейчас спущусь, – говорит купец и закрывает дверь спальни.
Кивнув, Доррин спускается по лестнице и под взглядом стоящей на лестничной площадке Нори снимает с вешалки куртку и берет посох.
Финтал появляется из боковой двери с тяжелым кожаным кошелем.
– Но...
– Сам же сказал, что тебе нужны деньги, – улыбается Финтал. – Мне объяснили, что надеяться можно только на чудо, а чудеса стоят дорого. И вот еще... Не могу сказать, что у меня сейчас есть заказы для кузнеца, но если что-то понадобится, я тебя найду.
– Спасибо, – говорит Доррин, слегка кланяясь молодой женщине на лестнице и торговцу. – Следите за тем, чтобы у нее не поднялся жар. Надеюсь, что этого не случится, но если что, сразу же дайте мне знать.
– Это уж непременно, – с ухмылкой на морщинистом лице заверяет Финтал.
Находясь в хорошо натопленном доме торговца, Доррин совсем забыл о холоде, но оказавшись снаружи, он тут же прячет толстый кошель за пазуху и поплотнее запахивает куртку.
Мальчишка-конюх ждет его с уже оседланной Меривен.
– Спасибо, – говорит он, давая парнишке медяк.
– Не за что. Я не заслужил.
– Еще как заслужил. Ты ведь ухаживал за Меривен?
– Я покормил ее зерном, и она позволила мне себя почистить.
– Вот видишь, – с улыбкой говорит Доррин, вставляя посох в держатель.
– Большое тебе спасибо, целитель. Все говорили, что наша хозяйка помрет, а она добрая, и мы ее любим.
– Увы, добрые, хорошие люди тоже нередко умирают, – вздыхает Доррин. – Хорошо, что на сей раз мне
