Был направлен срочный запрос вашему правительству. Камеры включили, а сигналы пошли на приемную станцию в Буэнос-Айресе.
— На снимках с «Ландсата» можно увидеть объект таких размеров, как «Леди Флэмборо»?
— Ты не увидишь деталей, как на снимках с высокой разрешающей способностью, которые делают разведывательные спутники министерства обороны, — ответил Питт, — но такой объект будет обозначен точкой.
— Вы правы, — сказал Рохас — Можете посмотреть сами. Он установил объектив с подсветкой над нужным участком и отошел в сторону.
Питт склонился над объективом первым.
— Я вижу два, нет, три судна.
— Мы идентифицировали все три.
Рохас сделал знак капитану Флоресу, который начат зачитывать данные с листка бумаги. При этом он так старался правильно выговаривать английские слова, что стал похож на первоклассника на уроке чтения.
— Самое большое судно — это чилийский рудовоз «Кабо Каллегос». Он идет из Пунта-Аренас в Дакар с грузом угля.
— Вы говорите об идущем на север судне на нижнем краю изображения? — спросил Питт.
— Да, — согласился Флорес — Это и есть «Кабо Каллегос». Хо судно, что видно на верхнем краю, идет на юг. Это мексиканский контейнеровоз «Генерал Браво». Везет снабженческие грузы и буровое оборудование в Сан-Пабло.
— Где это? — полюбопытствовал Джордино.
— Сан-Пабло — это небольшой портовый город в Аргентине, — сказал Рохас — В прошлом году там была забастовка нефтяников.
— Судно между ними — это «Леди Флэмборо», — чуть ли не торжественно произнес Флорес.
Вошел лейтенант с бутылкой бренди и пятью стаканами. Полковник поднял свой стакан:
— За встречу!
— За встречу, — ответили нестройным хором американцы.
Питт сделал большой глоток — позже он признался, что проклятое уругвайское бренди сожгло его горло дотла, он вроде бы даже почувствовал привкус гари — потом еще несколько секунд разглядывал изображение и уступил место у объектива Ганну.
— Я не могу определить, куда идет «Леди Флэмборо».
— После выхода из Пунта-дель-Эсте она шла прямо на восток, не меняя курса.
— Вы установили контакт с другими судами?
— Конечно, — кивнул Флорес, — ее никто не видел.
— Когда спутник проходил над этим районом?
— Ровно в три часа десять минут.
— Изображение инфракрасное?
— Да.
— Парню, который сообразил использовать «Ландсат», следует дать медаль, — сказал Джордино, заглянув в объектив.
— Представление уже направлено, — улыбнулся Рохас.
— В котором часу взлетели самолеты?
— Наши самолеты начали поиски при первых лучах рассвета. К полудню мы получили и проанализировали изображения с «Ландсата». Тогда мы смогли вычислить курс и скорость «Леди Флэмборо» и направили корабли и самолеты в точку встречи.
— Но там никого не оказалось.
— Совершенно верно.
— А обломки?
Заговорил капитан Флорес:
— Наши патрульные корабли нашли какие-то обломки.
— Они были идентифицированы?
— Нет. Их подняли на борт и выяснили, что они принадлежат скорее грузовому судну, чем роскошному круизному лайнеру.
— Какие именно обломки были найдены?
Флорес открыл портфель и извлек тонкую пластиковую папку:
— У меня есть список, полученный от капитана поискового корабля. Там был изношенный стул, два разорванных спасательных жилета не менее пятнадцати лет от роду с инструкцией по эксплуатации на испанском языке, несколько немаркированных деревянных ящиков, матрас, продовольственные контейнеры, три газеты — одна мексиканская, две бразильские…
— Даты? — переспросил Питт.
Флорес мгновение вопросительно смотрел на Питта, потом отвел глаза:
— Капитан их не указал.
— Недочет, который немедленно будет исправлен, — сухо сказал полковник Рохас, уловив ход мыслей Питта.
— Если еще не поздно. — Флорес пожал плечами. — Согласитесь, полковник, это больше похоже на мусор, чем на обломки корабля.
— Вы можете нанести на карту координаты кораблей так, как они показаны на спутниковом фото? — спросил Питт.
Флорес кивнул и начал наносить координаты на морскую карту.
— Еще бренди, господа? — предложил Рохас.
— Оригинальный вкус, — сказал Ганн, передавая свой стакан лейтенанту. — Я чувствую очень слабый аромат кофе.
— Я вижу, вы знаток, мистер Ганн, — улыбнулся Рохас — Вы совершенно правы, мой дядя перегоняет его на своей кофейной плантации.
— На мой взгляд, слишком сладкий, — сказал Джордино. — Напоминает вкус лакрицы.
— Там еще содержится анис, — пояснил Рохас и обернулся к Питту: — А вы, мистер Питт, как находите этот напиток?
Питт поднял стакан и посмотрел сквозь него на свет:
— Мне кажется, что он раза в два крепче, чем обычный.
Североамериканцы никогда не переставали удивлять Рохаса. Непостижимым для него образом они умудрялись заниматься всеми делами одновременно, да еще с постоянными шуточками. Как, интересно, они сумели построить свою супердержаву?
Питт заразительно расхохотался:
— Шучу. Скажите вашему дяде, что, если он захочет экспортировать этот продукт в США, я буду первым в очереди желающих его распространять.
Флорес отложил в сторону карандаш, измеритель и показал точку на карте.
— Вчера в три десять они были в этом месте.
Все снова придвинулись к столу и склонились над картой.
— Все три судна шли встречными курсами, — отметил Руди Ганн. Он вытащил из кармана маленький калькулятор и принялся быстро нажимать на кнопки. — Если считать скорость «Леди Флэмборо», скажем, равной тридцати узлам, «Кабо Каллегоса» — восемнадцати узлам, а «Генерала Браво» — двадцати двум… — Его бормотание стало неразборчивым. Производя вычисления, он делал карандашом пометки на полях карты. Через несколько мгновений он выпрямился. — Неудивительно, что у чилийского рудовоза не было визуального контакта. Он прошел в шестидесяти четырех километрах к востоку от «Леди Флэмборо».
Питт задумчиво смотрел на карту.
— А вот мексиканский контейнеровоз должен был заметить круизный лайнер. Они, похоже, разошлись всего лишь в трех-четырех километрах друг от друга.
— Вряд ли, — сказал Рохас — «Леди Флэмборо» шла без огней.
