подпольных групп. К концу 1950-х годов основные структуры 'группы' были разгромлены, и американцы вынуждены были прекратить ее финансирование.
Помимо 'группы борьбы', с американцами и англичанами сотрудничали 'восточные бюро' политических партий ФРГ. Прежде всего 'восточное бюро' СДПГ, которое только с 8 марта по 6 мая 1957 года распространило в ГДР 6,5 млн. листовок. Активно действовал и 'следственный комитет свободных юристов'. Их 'коньком' была рассылка писем с угрозами крестьянам, которые осмеливались принимать от государства бывшую помещичью землю. 8 июля 1952 года советские и восточногерманские спецслужбы провели операцию по похищению из западного сектора руководителя 'комитета свободных юристов' Вальтера Линзе. После его допроса с санкции Ульбрихта были арестованы 24 агента. Похищение Линзе и нейтрализация активных членов организации сорвали крупнейшую операцию американских разведчиков по созданию на базе 'свободных юристов' вооруженных подпольных групп в ГДР [1316]. Причем это была не инициатива ВОВ, а установка директивы Совета национальной безопасности США от 23 октября 1951 года. И все же отдельные боевые группы были созданы. Некоторые из них удалось нейтрализовать уже после событий июня 1953 года. Тогда была проведена совместная операция советской и восточногерманской спецслужб под кодовым названием 'Кольцо', в ходе которой были задержаны около 300 человек [1317]. Причем, как выяснилось во время следствия, многие боевики были связаны не только с американской, но с английской и французскими разведками.
Тесные контакты берлинской резидентуры ЦРУ были установлены и с антисоветскими эмигрантскими организациями. В том числе русскими. В числе последних своей активностью выделялся Национально-трудовой союз (НТС), который вел пропаганду против частей Советской армии в ГДР [1318].
Говоря о западных спецслужбах, действовавших в ГДР в начале 1950-х годов, нельзя не упомянуть и об 'организации Гелена', которая отличалась большей профессиональностью, чем 'юристы', 'восточные бюро' и 'боевые группы'. Тем не менее в 1949 году советская разведка внедрилась в 'организацию Гелена' и почти вся ее агентура в ГДР была провалена [1319].
Всего же из 2625 человек, арестованных в 1952 году МГБ ГДР, в шпионаже подозревались 599. Путем внедрения в западногерманские и западноберлинские подпольные центры удалось взять 804 агента на территории ГДР [1320].
Документы, касающиеся психологической войны против государств социалистического лагеря, были разработаны и в других западных странах, в частности в Великобритании. Ее долгосрочная операция 'Льотэй' [1321], проводившаяся с конца 1940-х вплоть до начала 1990-х годов, считается в истории британской разведывательной службы 'Сикрет интеллидженс сервис' (МИ-6) наивысшим достижением.
По данным Хайнца Фельфе, агента советской разведки в структуре западногерманской разведслужбы (БНД), именно в рамках программы 'Льотэй' и была проведена попытка путча в Германии летом 1953 г. Инициаторами путча (кодовое название операция 'Юно') выступили ЦРУ и 'организация Гелена' [1322].
В связи с этим интересно упомянуть одно из конфиденциальных писем генерала армии В. Чуйкова (с 31 марта 1949 г. – главнокомандующий ГСОВГ) на имя верховного комиссара США в Германии, датированное 1 октября 1952 года. В нем, в частности, отмечалось, что Западный Берлин превратился в 'рассадник шпионской, диверсионной и террористической деятельности против Германской Демократической Республики и восточного сектора Берлина'. А также указывалось на многочисленные случаи провокационных действий западной агентуры против представителей советской военной миссии [1323].
Важно остановиться еще на одном факте, предшествовавшем 'Берлинскому мятежу'. Он связан с инициативой по объединению Германии, предпринятой Л.П. Берией уже после смерти Сталина (5 апреля 1953 г.). Сведения об этих шагах сохранились в архивных документах и свидетельствах участников событий, в частности, в воспоминаниях бывшего начальника разведывательно-диверсионного бюро ('бюро № 1') госбезопасности генерала П.А. Судоплатова. По его словам, 'объединение мыслилось как создание германского государства с коалиционным правительством, в формировании которого все державы- победительницы должны принять равное паритетное участие' [1324] .
По планам Берии от объединения Германии СССР мог получить значительные политические и экономические выгоды. Предусматривалось продление срока выплаты репараций, осуществление мер по строительству предприятий и новой дополнительной сети железных и шоссейных дорог на территории России, Украины, Белоруссии и Прибалтики за счет средств западных доноров, в первую очередь германских. Сумма выплат последних (в виде техпомощи) варьировалась в пределах 10 миллиардов долларов США [1325].
В рамках реализации бериевского плана были задействованы засекреченные 'агенты влияния МГБ' Ольга Чехова [1326] и князь Януш Радзивил [1327]. Они должны были прозондировать обстановку во влиятельных политических и финансовых кругах США и заинтересовать их планами экономической компенсации СССР за политические уступки Западу в деле объединения Германии.
Для разработки конкретных мер кроме Судоплатова был привлечен только один человек – начальник немецкого отдела Первого главного управления Зоя Рыбкина. Однако незадолго до ее вылета в Германию из Берлина стали поступать сообщения о начавшихся волнениях. Заметим, что позже именно Берию обвинят в том, что он якобы чуть ли не инициировал беспорядки в Восточной Германии.
Интересно, что, по мнению западных политических аналитиков того времени, серьезный промах СССР и руководства ГДР в отношении Германии состоял в 'прозрачности' границы между Западным и Восточным Берлином. Эта 'брешь' в 'железном занавесе' позволяла жителям ГДР сравнить свою жизнь с условиями жизни в Западной Германии, где в это время шло быстрое восстановление городов, возрождение промышленности и стабилизация обстановки. Немецкое экономическое 'чудо' объяснялось просто – солидными вливаниями западных покровителей, чего не мог дать своему 'детищу' еще не до конца оправившийся после войны Советский Союз. Тем не менее еще в апреле 1949 года СССР передал Восточной Германии 1000 тракторов, 500 культиваторов, 100 дисковых борон и 10 тысяч тонн проката для изготовления запчастей [1328].
Растущее недовольство политикой СЕПГ вызвало к середине 1952 года массовый отток жителей Восточной Германии в западную зону. Причем среди мигрантов значительную долю занимали промышленные рабочие и крестьяне. В начале 1953 года поток беженцев резко возрос. Цифры ушедших в Западный Берлин разнятся. Так, в 1952 г., по некоторым данным, в Западный Берлин ушли 118 тысяч человек [1329]. В период с 23 февраля по 3 июня 1953 года, по данным верховного комиссара США в Берлине Конанта, из Восточной Германии выехало 300 тыс. человек. Хотя он же замечает, что есть и иная цифра – 90 тысяч. В докладе Отдела восточноевропейских стран, подготовленном для главы аппарата верховного комиссара США в Берлине 25 сентября 1953 года, указывалось, что 'с января по июнь 1953 года число беженцев достигло небывалых размеров – около 30 тысяч человек ежемесячно' [1330]. Однако Кремль был вынужден мириться с таким положением. Одной из главных причин 'терпеливой' политики СССР являлось его стремление создать единую и нейтральную Германию. Начиная с октября 1950 года Советский Союз активно выступал за скорейшее заключение мирного договора с Германией и ее объединение на условиях полного военного нейтралитета. При этом предусматривался запрет на ее ремилитаризацию, образование немецких воинских формирований и недопущение участия страны в каких бы то ни было военно-политических союзах. Последний фактор был доминирующим – вовлечение ФРГ в западные военно-политические блоки было крайне опасным для советских позиций в Европе. При решении этих задач главные надежды возлагались на поддержку общественного мнения западных немцев. Поэтому, с учетом последнего, перекрывать межзональное сообщение в Берлине было бы тактически и стратегически неверным.
Искрой к началу массовых выступлений и открытому сопротивлению властям среди берлинских рабочих стало решение Совмина ГДР ускорить строительство социализма в стране за счет 'добровольного'
