Мечты и думы

Смелой, пылкой и свободною,

Совершала ты свой путь —

То огню ль страстей губящему

Иль унынию мертвящему

Смертью на тебя дохнуть?

«В крови моей — великое боренье…»

Genus-genius.

Владимир Соловьев

В крови моей — великое боренье.

О, кто мне скажет, что в моей крови?

Там собрались былые поколенья

И хором ропщут на меня: живи!

Богатые и вековые ткани

Моей груди, предсердия и жил,

Осаждены толпою их алканий,

Попреков их за то, что я не жил.

Ужель не сжалитесь, слепые тени?

За что попал я в гибельный ваш круг?

Зачем причастен я мечте растений,

Зачем же птица, зверь и скот мне друг?

Но знайте — мне открыта весть иная:

То — тайна, что немногим внушена.

Чрез вас рожден я, плод ваш пожиная,

Но родина мне — дальняя страна.

Далеко и меж нас — страна чужая…

И там — исток моих житейских сил.

И жил я, вашу волю поражая,

Коль этот мир о помощи просил.

Не только кость и плоть от кости, плоти —

Я — самобытный и свободный дух.

Не покорить меня слепой работе,

Покуда огнь мой в сердце не потух.

31 января 1899

Петербург

ПРЕЗРЕНИЕ

Я один на земле, я один…

И пою я в веселии диком.

Бесконечны бурьяны равнин:

Где предел равнодушия кликам?

До последней унылой земли

Достигают свободные вздохи.

В поле труп мой, вы, люди, нашли,

Ну, и бросили… правьте же сохи!

Вами брошен давно я под куст

Там, где листья отжившие тлеют.

Но я призрак, я воздух из уст:

На земле только тело болеет.

По равнинам всесильных дыханий

Вижу темные ваши тела…

И я вею, и ширюсь, как мгла:

Я один без конца и без брани.

1899

С ХОЛОДНОЙ ВОЛИ

Что за окнами волнуется?

Это — воздух, это — снег…

И давно уж сердцу чуется

Тихих, быстрых облак бег.

Сердце ноет, как безумное,

Внемля жизни в небесах,

И безмолвно, многодумное,

Стоя долго на часах.

Вон из груди оно просится,

Внемля ветру, облакам,

В те пространства, где разносится

Зов их к морю и рекам, —

От уныний человечества

В жизнь погоды мировой,

В бесконечное отечество

И моей души живой.

11 марта 1899

ТИХИЙ ДОЖДЬ

О дождь, о чистая небесная вода,

Тебе сотку я песнь из серебристых нитей.

Грустна твоя душа, грустна и молода.

Теченья твоего бессменна череда,

И сходишь на меня ты, как роса наитий.

Из лона влажного владычных облаков

Ты истекаешь вдруг, столь преданно свободный,

И устремишь струп на вышины лесков,

С любовию вспоишь головки тростников —

И тронется тобой кора земли безводной.