Мечты и думы

И желаньям подается

Свежий жар небес вновь ясных.

Май 1899

ПРАЗДНИЧНАЯ КАНТАТА

Анне Николаевне Г.

Lust will aller Dinge Ewigkeit,

will tiefe, tiefe Ewigkeit.

Nietzsche

Предводитель:

Други, быстрей!

Девы и юноши, в пляске кружитесь!

Если порой вы и наземь ложитесь,

Киньтесь тем радостней в волны морей.

Мы — у священных дверей.

Дружно ломитесь, плотнее дружитесь,

И все смелей, все отчаянней мчитесь

Стаями вольных зверей.

Кто против нас? Это — недруг великий,

Недруг великий, как рой саранчи.

Что ж не разгонят его ваши клики,

Что ж не рассыплются злые смерчи?

Имя ему — ползучее Время.

Тучи песчинок на нас он несет,

Очи слепит нам… но, славное племя,

Вашего натиска он не снесет.

Хор:

Мы за вами, летучие искры,

Мы за вами, теченья ветров!

Сила ваша — лишь та, что вы быстры,

Что объяли вы дали миров.

И да будем, как ангелы света —

Всепобедных и рдяных огней…

Просвистевшая эта комета

Не догонит нас, молний-теней.

Любим мы старое, дайте и нового вечно.

Родине близки, к иным горизонтам летим.

Все мы захватим себе, все кинем беспечно,

Ибо в безгранном мы все возвратим.

Нет, мы не тонем: на водах колеблемся смело…

Любим мы солнце, великую ширь парусов.

А как нырнем, мы почуем, что зыбь нас одела,

Но свет нам сиял до подводных лесов.

Тихо мы грезим, грозно бушуем:

То мы забудемся всласть,

То вдруг порывы снова учуем —

Неба — раздолия власть.

Вмиг препоясались мы, встрепенулись:

Дальше бесцельно летим…

Так ни разу и не оглянулись:

Только свободы хотим.

И в смятеньи безмятежны,

И в отраде мы буйны,

Восторженно-безнадежны

И в венец облечены.

Ничего мы не теряем:

Сердцем, взором соблюдем.

Так простором мы играем —

Прейдем здесь, а там взойдем.

Предводитель:

Века своего мы не скончаем:

Уж и ныне мы — предвечный род.

Но всегда грядущего мы чаем,

Времени мы слышим оборот.

Нам желанны времена и лета:

Ведь над их узлами мы парим,

И размахом птичьего полета

Тягу мертвую смирим.

Святки 1898/99

Петербург

GENIUS

Не хочу небывалого, нового существования.

Я влюблен и в земные породы, и в зелень дерев.

Но мучительно-тягостно тело, его основания

И тяжелая кровь.

И за юною птицей, что плавает в шири

Тех великих воздушных морей,

Я давно унестися пытаюсь… я в мире

Все быстрей и быстрей!

На земле — там и соки дубрав, там и трав ароматы,

Там и шум плодоносно-кппящей весенней любви.

Этой жизненной страстью и в воздухе жилы объяты.

Но меня ты к себе не зови:

Я и сам налечу на тебя, вселюбивая дева,

О рабыня всей тяги веков!

Но тогда же услышишь в поднебесье взмахи напева,

Что свободен от нежных тисков.

10 июня 1899