почему приезжала Дженни и почему Чарли ее отпускала, если Тесс сама этого не понимает? Она знала только одно: каждый год в июне Дженни приезжала, а потом уезжала в сентябре. И еще она знала, что с каждым годом месяцы с октября по июнь, месяцы без Дженни, становились все более невыносимыми и тоскливыми. Она больше не спала с Делл, Делл была права, их время прошло, но они остались друзьями. Она не спала с Делл, но она не спала и ни с кем другим. В ее жизни появилась единственная цель: ждать июня, а вместе с ним приезда ее ребенка на два с половиной месяца, два с половиной месяца, полные смысла.
– Мисс Ричардс!
Тесс опустила голову и продолжала ровным, безразличным голосом.
– Мы с Чарли дружим с колледжа. Семья ее мужа была близко связана с моей семьей. Мой отец работал в фирме мужа Чарли. Мы с ним вместе выросли.
Тесс вздохнула. Надо думать, что теперь она достаточно сказала.
– Кто-нибудь еще знал о яйце Фаберже?
– Что вы имеете в виду?
– Кто-нибудь мог зайти к вам в дом и взять яйцо. Девочка могла застать вора или воровку на месте преступления.
– Не думаю. Кто мог знать о яйце? Дженни рассказала о нем только мне. И еще Делл.
Коннорс сделал еще одну запись.
– Может быть, кто-нибудь по какой-то причине хотел похитить девочку?
– Похитить? – изумилась Тесс.
Коннорс встал, и старый садовый стул скрипнул.
– Вы должны учитывать, мисс Ричардс, что девочка из очень богатой семьи. А богатство порождает самые необычайные проблемы, некоторые даже трудно вообразить.
– Я была богатой, – спокойно заметила Тесс, – но меня никто не похищал.
Коннорс убрал ручку и блокнот в карман пиджака, а вместо них вытащил сложенный листок бумаги.
– Нам придется обыскать ваш дом, – сказал он. – Вот ордер на обыск.
– Ордер на обыск? – переспросила Тесс, щурясь от лучей заходящего солнца.
– Нам необходимы улики. Жизнь девочки может быть в опасности.
Тесс посмотрела на свои шлепанцы из махровой ткани, на выдернутые нитки и засаленные изношенные края. Она не могла вспомнить, когда в последний раз их мыла.
– В доме страшный беспорядок, но если так надо, то пожалуйста.
– Мы хотели бы также осмотреть мастерскую.
– Прошу вас быть осторожнее. Если вы что-нибудь разобьете, то должны будете мне заплатить.
Агент Коннорс кивнул и пошел обратно к дому. Тесс продолжала сидеть на шатком садовом стуле, раздумывая, как скоро все это кончится.
Тесс взглянула на дом; кто-то уже зажег верхний свет в кухне. Наверное, Делл. Тесс слышала приглушенные голоса, но не разбирала слов. Она не могла заставить себя подняться и войти в дом: слишком много было там людей, слишком много беспорядка. Всем там заправляли агенты, забыв, что хозяйка она. Тесс закрыла глаза и попросила Всевышнего избавить ее хотя бы от присутствия Марины.
– Боже мой, Тесс, что ты делаешь на улице, да еще в темноте? – удивилась Чарли.
Тесс открыла глаза.
– Я знаю, мне надо идти домой кормить Гровера, – сказала она. – Народ еще не разошелся?
– Остались только агенты ФБР. Да еще Джо.
– А где Делл?
– Мы с ней поспорили. Наверное, она ушла домой.
– Наверное, она убежала.
– Кто? Делл?
– Нет, Дженни. Наверное, она просто убежала. Почему никто не хочет этому поверить? Почему они не оставят меня в покое?
Чарли не ответила.
– Из-за чего вы поссорились с Делл?
– Из-за Марины.
– Она приедет?
– Не знаю, – пожала плечами Чарли.
– Она приедет. Вот увидишь, она обязательно приедет.
– Тесс... Ты думаешь, исчезновение Дженни как-то связано с Мариной?
– Почему ты так считаешь?
