– Я думала, моя мать и ты были друзьями.
– Ты говоришь, друзьями? Пожалуй, да. Мы жили в одном общежитии, учились в одном колледже. Но это не значит, что мы были одинаковыми. Это также не значит, что Салли Ричардс выбрала правильный путь в жизни. А я, наоборот, неверный. Вот тебе пример. – Делл показала на полки в глубине магазина, где укрылась Марина. – Посмотри на принцессу. Посмотри на себя. Вы подруги. Ты ведь не будешь это отрицать?
Тесс смотрела на книжные полки, за которыми находились Марина и Николас. Впервые за полтора года она поняла, что они с Мариной действительно подруги.
– Да, – подтвердила она, – мы с ней друзья.
– Послушайся моего совета, Тесс. И совета моей подруги Юджинии. Прежде всего всегда оставайся самой собой. Тогда, и только тогда придет к тебе настоящая любовь.
Тряпичная кукла весело улыбалась Тесс. Тесс обняла ее и снова прижала к себе.
– Делл, как мне повезло, что мы с тобой дружим.
В этот момент откуда-то из-за полок выскочил странный Вилли Бенсон.
– Чарли тоже твоя подруга, – добавил он.
Тесс вздрогнула от неожиданности.
– Чарли, – тарахтел Вилли Бенсон, – Чарли – это мужское имя.
– Боже мой, Делл, откуда он взялся? Он теперь здесь живет?
Делл пожала плечами:
– Его выписали из больницы штата. Родственники поставили его на очередь в частную клинику.
Тесс неодобрительно покачала головой. С тех пор как больница штата начала свертывать свою деятельность, все большее число Вилли Бенсонов бродило по улицам Нортгемптона.
– У Чарли такие красивые волосы, – продолжал болтать Вилли. – Я бы хотел потрогать ее красивые волосы.
«А я, – добавила про себя Тесс, – хотела бы вырвать их по волосинке». Вместо этого она посадила Юджинию обратно на пачку книг, поцеловала ее в лоб и почувствовала, что хотя бы на сегодня боль в сердце прошла, а слезы высохли.
Глава 9
Грех было жаловаться на общество Тесс, когда впереди Марину ждали куда более тяжелые испытания. Отец позвонил ей и сообщил, что в пятницу Алексис приезжает в Соединенные Штаты и что Марине следует «вести себя с ней прилично».
– Твоя сестра очень волнуется перед свадьбой, – сказал король Андрей. – Помоги ей выбрать самое красивое подвенечное платье.
Марина пожалела, что мать не сопровождает Алексис, насколько меньше у нее было бы тогда хлопот. Но королева никогда не переставала надеяться, что Марина и Алексис в конце концов преодолеют свою вражду; королева любила повторять, что две сестры, и особенно близнецы, не должны разлучаться. Но что знала об отношениях между близнецами королева? Она была единственным ребенком в семье, каким могла быть и Марина, если бы ей повезло.
До пятницы Марина так и не выдумала предлога, чтобы избежать встречи с Алексис. А в пятницу Алексис появилась в общежитии.
Марина и Тесс возвращались в Моррис-хаус, когда у самого дома увидели блондинку в длинном меховом манто в сопровождении трех лиц: телохранителя Сергея, Веры, личной горничной Алексис, и еще одной молодой незнакомой особы, видимо, тоже прислуги.
Марина подняла руку, останавливая Тесс.
– Неужели это и есть она? – заметила Тесс, разглядывая прибывших.
– Она самая, – подтвердила Марина. – Мисс Новокия.
– Она совсем на тебя не похожа.
– Господи, дай мне силы, чтобы выдержать испытание, – сказала Марина.
– Да ведь ты едешь в Нью-Йорк! Ты прекрасно проведешь там время.
Марина с упреком посмотрела на Тесс.
– Нет, Тесс. Вот если бы ты со своей сестрой ехала в Нью-Йорк, ты бы действительно здорово провела там время. Поверь мне, у нас с Алексис другие отношения.
– У меня нет сестры, – сказала Тесс. – А теперь пойдем. Мне не терпится с ней познакомиться.
Николас шел рядом с ними.
– Я буду с вами, принцесса, – сказал он, подмигнув. – Я вас защищу.
Марина улыбнулась. Николас был удивительно симпатичным человеком. Как телохранитель и друг, он не шел ни в какое сравнение с Виктором. Знал ли он о том, что произошло между ней и Виктором? Если знал, то ни разу не заикнулся об этом.
– Ладно, Фурман, – одобрила Марина. – Поручаю вам возглавлять шествие.
– Ты что, в самом деле здесь живешь? – изумилась Алексис, стоя на пороге передней.
– Не совсем здесь, – пояснила Марина. – Я занимаю только половину комнаты. В другой половине живет
