Что угрожать великолепью Я буду вечно этой цепью. Что ни во что его не чту, Лелею прежнюю мечту. И вновь с суровою божбой Я славлю схватку и разбой, Утоляя глад и гнев Им ниспосланных орлов, Точно снег, окоченев Над ущельем соколов. За серной бродит здесь охотник, Где горы к облаку приближены, Давно воздвиг их древний плотник, Дворцы и каменные хижины. Вишу, как каменный покойник, У темной пропасти прикованный За то, что, замыслом разбойник, Похитил разум обетованный. Я помню день борьбы и схватки С толпой подземных великанов: Мелькали руки и лопатки, И ребра согнутые станов. Узнает полночь этот мир, Сегодня что, как утро, свеж, И за пустой весельем пир Костяк взойдет, в одежде мреж*. Смотри, уж Грузия несет корзины, И луч блеснул уж на низины. Люди
Бог великий что держал*, Скрытый сумрака плащом, Когда ты во тьме бежал, Обвит молнии плющом? Он не дал разум нашим дедам В эти ветхие года И в плену горы соседом Обречет быть навсегда. Но что с ним сделали враги?* Где радость, жизнь и где веселие? <За веком век печально нижет>, Прикован к темному ущелью, И лишь олень печально лижет, Как смолы, кровь с его ноги. И на кудрей его вершины Льют века свои кувшины. Сын Выдры
Но чью-то слышу я дуду. Сейчас иду. <Люди>
Клянемся, сон бесчеловечен. Как кровь и сало, блещет печень! Сын Выдры
Прошай, собрат. Прости невольную ошибку. Страдалец! Целую твой свяшенный палец! Орлы
Пролетаем с пожеланьем Сердцу вырванному вырасти, Над изящным стадом ланей В склонах мглы и утра, и сырости. Дочь Выдры
Походить бы я хотела Очертаниями тела, Что с великим и убогим Быть чаруюшей не ленится И с искусством хромоногим — Вечно юная изменница. (Освобождает его, перерезая, как черкешенка*, цепь)
Пушкин
Дети Выдры идут к водопаду
Занавес
