Илиада (пер. Н.М.Минского)

18-250

Гектору был он ровесник, в единую ночь с ним рожденный.
Первый копьем отличался, второй затмевал его словом.
Доброжелательный к ним обратился он с речью и молвил:
'Вы обсудите, друзья, хорошо, что скажу вам. Совет мой —
В город немедля уйти и священной зари пред судами

18-255

Не дожидаться в долине: от стен удалились мы слишком.
Прежде, покуда сей воин казнил Агамемнона гневом,
Было не столь тяжело с остальными ахейцами биться.
С радостью сам я тогда близ судов оставался глубоких,
Ибо надеялся взять корабли, изогнутые ровно.

18-260

Ныне же страшно боюсь быстроногого сына Пелея.
Он, столь надменный душою, едва ли захочет остаться
Здесь, посредине долины, где долгое время троянцы
И аргивяне делили труды и опасности битвы.
Из-за троянских супруг, из-за Трои он станет сражаться.

18-265

В город вернемся. Примите совет, ибо так оно будет.
Ныне священная ночь быстроногого сына Пелея
Кинуть заставила битву. Но если он в бранных доспехах
Завтра нас встретит в долине, узнаете этого мужа!
Счастлив тот будет, кто, спасшись, вернется в священную Трою.

18-270

Многих тогда растерзают собаки и коршуны в поле
Но да пребудет от слуха такое несчастье далеко!
Если ж моим вы словам, хоть с печалью в душе, покоритесь,
Ночью советом себя укрепим, защищать же наш город
Будут и башни, и стены, и створы ворот крепкозданных,

18-275

Тесаных гладко, широких, засовами тесно сплоченных.
Завтра мы рано с зарею, в доспехи войны облачившись,
Башни займем городские. И горе тому, кто захочет
С нами сражаться, покинув суда, чтобы стены разрушить.
К флоту назад он вернется, хотя бы коней крутошеих

18-280

Всячески бегом измучил, вкруг Трои напрасно блужлая.
В самый же город проникнуть едва ль он осмелится сердцем.
Быстрые псы его раньше пожрут, чем он город разрушит'.
Но, исподлобья взглянув, отвечал шлемовеющий Гектор:
'Полидомас, ты не по сердцу речь произнес мне сегодня,

18-285

Ты, кто велишь отступить нам и в городе вновь запереться.
Иль не насытились мы пребыванием долгим на башнях?
Было то время, когда среди смертнорожденных считался
Город Приама богатым и медью и золотом ценным.
Только иссякли в чертогах сокровища наши былые.