Постмодернизм

ложь выдается за истину, а то, что истина выдается за ложь - то есть обман состоит в симуляции обмана'. Ж. пишет: 'Известная в Югославии шутка /имеется в виду Югославия так называемого 'народного самоуправления' времен И.Б.Тито - А.Г., Т.Б./ выражает квинтэссенцию этой ситуации: При сталинизме представители народа ездят на 'мерседесах', а в Югославии сами люди ездят на 'мерседесах ' - по доверенности от своих представителей. То есть самоуправление в Югославии - это такая ситуация, при которой субъект должен распознать в фигуре, воплощающей 'отчужденную' субстанциональную власть (в фигуре бюрократа за рулем 'мерседеса'), не только внешнюю силу, противостоящую ему - 'своего другого', - но и себя самого в своей инаковости и таким образом 'смириться' с происходящим'. Ж. убежден, что прочтение идей Гегеля именно сквозь призму взглядов Лакана способствует новому пониманию идеологии и позволяет избежать, например, постмодернистской иллюзии о 'постидеологичности' условий современной общественной жизни.

'ЖИЗНЕННЫЙ ПОРЫВ'

'ЖИЗНЕННЫЙ ПОРЫВ' - понятие философской системы Бергсона - несущая конструкция его модели 'творческой эволюции'. Согласно Бергсону, опиравшемуся на ряд положений концепции эманации по Плотину, поток течения жизни, зарождаясь 'в известный момент, в известной точке пространства', проходит 'через организуемые им одни за другими тела, переходя от поколенья к поколенью', разделяется 'между видами' и распыляется 'между индивидами, ничего не теряя в силе, скорее увеличиваясь в интенсивности по мере движения вперед…'. По Бергсону, 'Ж.П.' пульсирует по расходящимся ветвям эволюции - подобно гранате, ступенчато разрывающейся сначала на части, затем - на частицы, все более и более мелкие. Люди - микроскопические фрагменты - лишь могут отдаленно догадываться о мощи первоначального взрыва. Жизнь, в соответствии с идеями Бергсона, суть потенциал/тенденция воздействия на неорганизованную материю, перманентно образующуюся из погаснувших 'осадков' 'Ж.П.'. В понимании Бергсона, есть только действия - вещей как таковых нет: объекты правомерно представлять наподобие дезинтегрирующихся креативных жестов, изолированных в ходе эволюции: 'Представим себе жест - поднятие руки. Рука, предоставленная сама себе, упадет в исходное положение. Все же в ней останется возможность - в случае волевого усилия - быть поднятой вновь. Этот образ угасшего креативного жеста дает возможно точное представление о материи'. 'Ж.П.', утративший креативный импульс, превращается в барьер на пути воспоследующего 'Ж.П.'. Жизнь стремится к численному увеличению и обогащению самое себя, дабы умножиться в пространстве и распространиться во времени. Косная материя, с точки зрения Бергсона, оказывает 'Ж.П.' постоянное (Бергсон усматривал в этом еще одно подтверждение второго закона термодинамики) сопротивление, результирующееся в том, что многие виды - субъекты эволюции - утрачивают собственный стартовый импульс, тормозятся и начинают круговое вращение, результатом которого выступают неизбежные откаты, флуктуации и т.п. В то же время длящая реальность жизни ('длительность' у Бергсона) однозначно целостна, а 'Ж.П.', свободный, творческий и необратимый, способен к саморазвитию независимо от всяческих препятствий, находясь в извечной оппозиции сумрачному механицизму и автоматизму. Вместе с тем, становление нетрадиционных жизненных форм (ни одна последующая форма, с точки зрения Бергсона, не является простой рекомбинацией форм предшествующих, она суть нечто большее) - как одна из составляющих прогресса, согласно Бергсону, осуществимо лишь как итог неизбывного взаимодействия 'Ж.П.' и материи. Источник 'Ж.П.', по Бергсону, - сознание либо сверхсознание ('…Бог, таким образом определяемый, не имеет ничего законченного; он есть непрекращающаяся жизнь, действие, свобода'). Ориентированный в своих основаниях на выработку нетрадиционного, акцентированно невиталистического ('…жизнь в действительности относится к порядку психологическому') представления о реальности образ 'Ж.П.' выступает наглядным воплощением органического видения мира Бергсоном: 'Философия жизни, направления которой мы держимся… представит нам организованный мир как гармоническое целое'. По мысли Бергсона, 'капитальное заблуждение, которое, передаваясь от Аристотеля, исказило большую часть философской природы, заключается в том, что в жизни растительной, в жизни инстинктивной и в жизни разумной усматривается три последовательные степени одной и той же развивающейся тенденции, тогда как это - три расходящихся направления одной деятельности, разделившейся в процессе своего роста. Разница между ними не является разницей ни в интенсивности, ни в степени; это разница по природе'. Взаимодействие и взаимозависимость жизни ('Ж.П.') и материи лежат в основании эволюции как таковой: ее история и есть история стремления органической жизни освободиться от пассивной инертности материи (процессы фотосинтеза у растений, поиски пропитания у животных, преобразующая активность интеллекта у человека). Несмотря на распад энергии, материя возвращается в поток жизни, а 'Ж.П.' снова и снова инициирует процессы 'творческой эволюции'. (См. также Бергсон, 'Творческая эволюция'.)

З

ЗАБОТА ОБ ИСТИНЕ

ЗАБОТА ОБ ИСТИНЕ

ЗАБОТА ОБ ИСТИНЕ - понятийная структура постмодернистской философии, фиксирующая имманентно креативную природу дискурса (см. Дискурс) по отношению к истине, понятой в качестве плюральной (см. Истина). Понятие 'З.обИ.' обретает категориальный статус в контексте анализа проблемы, 'как возможно конституирование знания?', или, иными словами, 'каким образом мысль, как нечто, имеющее отношение к истине, тоже может иметь историю?' у Фуко (вспомним, что возглавляемая им и созданная для него кафедра в Коллеж де Франс носила название 'История систем мысли'): в самооценке Фуко, 'то, чем я пытаюсь заниматься, - это история отношений, которые мысль поддерживает с истиной, история мысли об истине'. Предпринятая им критика 'воли к истине' (см. Воля к истине), таким образом, отнюдь не означает, что феномен истины как таковой выпадает из сферы его философского интереса: 'те, кто говорят, будто для меня истины не существует, упрощают суть дела' (Фуко). Как раз наоборот, говоря о позднем периоде творчества Фуко, Ф.Эвальд отмечает, что в 'Истории сексуальности' - см. 'История сексуальности' (Фуко) - речь идет как раз о том, чтобы проанализировать дискурсивность как векторно ориентированную в отношении истинности, - но дискурсивность, рассматриваемая в чистом виде, вне тех ограничений, которые налагаются на нее нормативными требованиями конкретной культуры (см. Порядок дискурса), т.е. в той сфере, где 'истина принимает… форму', свободную 'от… мучительных подчинения и объективации' (Ф.Эвальд). Таким образом, понятие 'З.обИ.' связывается постмодернизмом с процессуальностью дискурсивности - в отличие от понятия 'воли к истине', которое, согласно постмодернистскому видению, сопряжено с конкретно-историческими версиями реализации дискурсивных практик. Именно З.обИ. как

импульс к истинности, взятый в своей процессуальности, в своей интенции (а отнюдь не истина, якобы результирующая его) являются предметом осмысления философии постмодернизма. Именно в этом, согласно оценке Фуко, постмодернистские аналитики дискурса радикально