установили. А местная полиция следит, чтобы отдыхающие не лезли в воду. Подозрительно как-то все это — мертвая рыба, избегающие этих мест птицы...
Михаил надеялся все-таки на какое-то правдоподобное, научное объяснение происходящему. Решать научные задачи все же куда проще, чем какие-то не поддающиеся разуму мистические — с лебедями и вратами... Но, как бы там ни было, он сейчас готов выслушать и рассмотреть любые версии, лишь бы в эти места опять вернулся былой покой. Лишь бы упокоился дух его жены, являющийся ему во снах едва ли не каждую ночь.
Но перед глазами вставал лист с выписанными под синусоидой выводами. И сердце сжималось в тревоге: беды прекращались лишь после того, как тонула еще одна девушка из одного и того же рода. И если это на самом деле так, то следует ждать беды.
Что имела в виду старуха Клавдия, когда, отговаривая его от задумки три года назад, напомнила ему о случае тогда еще пятнадцатилетней давности? «Помнишь? — спросила старуха. — О том даже в газете писали!»
Он помнил. Но историю узнал не из газеты, а от деда: об этом шумела вся деревня. Тогда едва не утонула беременная женщина. Да не просто случайная женщина, а хорошо им знакомая. К счастью, ее спасли. К несчастью, потрясение не прошло для бедняги даром. Говорили, что женщина повредилась умом, а год спустя покончила с собой. Михаил эту историю знал, но ни с
