выдающегося командира.
Верховное командование не хотело признать того факта, что действовать в арктической тундре так, как оно планировало, просто невозможно. Поэтому немецкие части ждала вторая попытка. 8 сентября, когда танковые дивизии генерала Гёпнера стремились к Ленинграду, а группа Гудериана поворачивала на юг для разгрома запертых в Киевском котле окруженных советских войск, горные стрелки Дитля опять взяли в руки поводья мулов, погрузили на них ящики с боеприпасами, подставили плечи под горные орудия, с тем чтобы вновь покорять тундру, сражаться с советскими войсками и наступать на Мурманск.
К тому моменту стало очевидным, что, вдобавок к имевшимся у них на фронте 14 и 52-й стрелковым дивизиям, русские подтянули туда и другие ударные части. Вместе с тем горнострелковый корпус получил в качестве пополнений два полка - 9-й пехотный полк СС 'Мертвая голова' и 388-й пехотный полк. Ни тот ни другой не имели опыта ведения боевых действий в условиях гористой местности.
Случилось то, что и должно было случиться. Блестяще разработанный фланговый маневр после многообещающего начала увяз перед последним рубежом советской обороны в лабиринте озер и болот на подступах к Мурманску.
Беспрерывно проносились над головами немецких солдат пикировщики 'Штука', сбрасывавшие бомбы на позиции русских. Части 3-й горнострелковой дивизии вышли к новой дороге на Мурманск. На левом фланге полки 2-й горнострелковой дивизии выбили советский 58-й стрелковый полк с господствующих высот в районе 'Длинного озера'. Затем началась череда советских контратак, подпитывавшихся из близко расположенных баз. Сибиряки атаковали снова и снова. Они прятались за валунами, неожиданно появлялись из пещер и расщелин в скалах. Они падали под огнем немцев, но неизменно приходили снова. На каждый шаг, каждый метр продвижения уходили часы, и за все приходилось платить высокой ценой - потери росли.
19 сентября полкам Дитля пришлось отойти на другой берег Лицы - этой судьбоносной реки в полярной тундре. Третья попытка прорыва тоже провалилась. Треклятая река уже стоила немцам 2211 погибших, 7854 раненых и 425 пропавших без вести.
В то время как под палящим солнцем из Киевского котла непрерывным потоком шли на запад 665 000 советских военнопленных, в Мурманске 23 сентября выпал первый снег. Начиналась северная зима с ее беспросветной мглой и ледяным холодом Арктики. До Мурманска оставалось всего каких-то 50 километров - в условиях полярной зимы это расстояние становилось значительным. Так что же, несмотря ни на что, больше и пробовать не стоило?
День ото дня значение Мурманска все возрастало. Краны на пирсах не ржавели в бездействии. Повсюду виднелись суда с британскими и американскими названиями. Поступление западной помощи набирало обороты. И поскольку Архангельский порт в ноябре замерзал, грузы и вооружение для отчаянно сражавшихся под Москвой и Ленинградом войск приходилось доставлять через Мурманск. Все необходимое текло и текло непрерывным потоком, и поток этот лишь становился все более широким и все более полноводным, чтобы в конечном итоге решить исход войны между немцами и русскими.
Вот только несколько цифр, которые доказывают верность последнего замечания. В течение первого года выполнения программы помощи Советскому Союзу лишь северным путем - т.е. через Мурманск и Архангельск - в Россию девятнадцатью конвоями поступило:
3052 самолетов - Германия вступала в войну на Востоке с 1830 самолетами;
4048 танков - немецкие войска по состоянию на 22 июня 1941 г. располагали 3580 единицами боевых бронированных машин;
520 000 автомобилей различных типов - Германия начинала кампанию с 600 000 единиц.
Путь через Северный Ледовитый океан становился все более и более опасным для немцев. Разве нельзя было перекрыть его? 2. Битва в полярной ночи От Афин до Лапландии - 1400 коней обречены на смерть - Река Петсамойоки - Кризис со снабжением - Кошмарное путешествие по дороге к Северному Ледовитому океану - Советская 10-я стрелковая дивизия празднует годовщину Октябрьской революции - Юбилейная атака - Бои на гранатовой скале - Конвой PQ 17 - Советская 155-я стрелковая дивизия гибнет от мороза - Фронт на Крайнем Севере вмерзает в лед.
– Будь проклят снег! Будь проклята вся эта страна!
Крики людей тонули в завываниях вьюги, ветер уносил их в никуда. Видимость не превышала десяти шагов. Уже двадцать четыре часа метель кружила над тундрой в снежных водоворотах мелкие колючие снежинки, превращая серый, больше похожий на ночь полярный день в сумерки ледяной преисподней. Холодный ветер пронизывал насквозь, колол иголками в глаза, словно бы стараясь через них пробраться в самые мозги.
Ганс Ридерер споткнулся. Вещмешок съехал на затылок. Вьюга смеялась над ним?
Длинной вереницей в шеренгу по одному они пробивались через вертящуюся снежную крупу. Такая же крупа лежала под ногами. Она не утаптывалась под подошвами сапог, и ноги скользили. Вдруг словно призрак впереди колонны вырос укутанный в сто одежек часовой. Он направил роту вправо по небольшой тропе, отходившей в сторону от дороги к Северному Ледовитому океану.
Теперь обер-лейтенант Айхгорн мог различить очертания моста через Петсамойоки - моста, который вел на передовую, в тундру, к тому участку, куда направлялась рота.
– Взять правее! - закричал лейтенант идущим следом за ним бойцам. Приказ прошел по шеренге. Длинная колонна подалась вправо к краю дороги у пандуса моста.
С противоположного берега шла другая шеренга закутанных до кончиков носов людей. Они клонились на ходу вперед, сгибаясь под тяжелой поклажей.
– Вы кто такие? - долетел сквозь вьюгу вопрос.
– Шестая горнострелковая дивизия, идем вам на смену, - отозвались солдаты Айхгорна. Некоторые из тех, кто проходил по мосту, устало приветствовали их взмахами рук.
– Вы не из Греции?
– Да.
– Ну и повезло же вам. Хорошенькая замена!
Они шли дальше. Обрывки ругательств тонули в шуме вьюги. Словно привидения проходили мимо роты Айхгорна бредущие с передовой солдаты. Вот протащились четверо ходячих раненых, через повязки на их головах и лицах проступала запекшаяся кровь, руки покрывали толстые слои бинтов. За ними шестеро человек волокли оленьи санки. На них лежало что-то завернутое в брезент.
Они остановились и принялись охлопывать себя.
– Так вы из Шестой?
– Да. А вы?
– Сто тридцать восьмой стрелковый полк. - Это означало - часть из состава 3-й горнострелковой дивизии.
Ефрейтор перед санями заметил офицерские погоны на шинели Айхгорна. Он взял под козырек и отдал приказ своим:
– Пошли!
Они пошли. На санях, завернутый в кусок брезента, лежал их лейтенант. Его убили пять дней назад.
'Он заслужил нормальной могилы, - сказал тогда ефрейтор. - Мы не можем оставить его в этой пустыне'. Поэтому они унесли его с высоты, на которой окопались, вниз мимо гранитных валунов, мимо пяти чахлых березок к первой елке. Там стояли сани. Они тащили тело командира уже четыре часа. До Парккина, где находилось военное кладбище, им оставалось еще часа два.
Было 9 октября. Днем раньше немцы закончили мост 'Принц Евгений' через Петсамойоки. Не успели вбить последний гвоздь, как началась метель, ознаменовавшая приход полярной зимы. Пятьюдесятью часами ранее остановился весь двигавшийся в сторону фронта транспорт. Дорогу к Северному Ледовитому океану перекрыли сугробы, а новые пути, проложенные в передовом районе, исчезли под толстым слоем снега.
Батальоны 2 и 3-й горнострелковых дивизий на передовой последние десять дней только и делали, что ждали смены, снабжения, боеприпасов и почты, они мечтали о табаке и о бутылочке коньяка.
Но с 28 сентября грузы поступали нерегулярно. Происходило это из-за странного происшествия во второй половине дня 28 сентября, в результате чего оказался полностью разрушенным 100-метровый
