– Она уволилась несколько недель назад.
– Да? Так она ушла? – Корал оглядела себя в зеркале, поправила шелковый воротник. – Вы занимались с ней любовью?
Его глаза вспыхнули.
– Почему вас это интересует? Спросите ее… Он уже хотел уйти, но она окликнула его:
– Подождите! – Он опять обернулся. – Я совершила ошибку в отношении вас, Филипп, – сообщила она. – Я думала, что у вас есть талант, но полагала, что вы лучше понимаете этот мир, чем это оказалось на самом деле. Вы знаете Энди Уорхола?
– Он делает мой портрет…
– Он предсказал, что в будущем каждый будет знаменит не дольше пятнадцати минут.
Филипп приподнял бровь.
Глаза Корал сверкнули.
– Твои пятнадцать минут прошли, Филипп!
К середине поездки Филипп стал слишком «велик» для Корал, чтобы она могла с ним справиться. Дональд Крамер повторил свое предложение приобрести дом моделей, называя его парижским бриллиантом в его короне, в гигантском конгломерате. Все хотели обсудить с ним следующую коллекцию. Когда предложениям стало трудно сопротивляться, Филипп согласился на поддержку Крамера. Было немедленно объявлено о создании нового одеколона «Филипп».
– В последний вечер Корал и Жозефина просто не замечали друг друга, – говорил Уэйленд. – Мы все полетели в Вашингтон за еще одной наградой – от французского посольства.
Корал убедила сотрудников посольства использовать материалы из «Дивайн» в церемонии приема. Она согласилась представить Филиппа специально приглашенной группе особо важных персон. Вопросы моды вторглись в дипломатический мир, что добавило важности этой презентации.
Приехав в Вашингтон, Филипп и Жозефина отправились на ленч в консульство. Корал отдыхала в своем номере. Этим вечером с ни встречались в посольстве. В честь своего первого успеха Филипп подарил Жозефине серьги с бриллиантами от Тиффани. Она была в белом костюме, сшитом Ру и сидевшим на ней без единой морщинки. Ее волосы были коротко острижены Сассуном, и от этого она и Корал казались сестрами с двадцатилетней разницей в возрасте. На Корал был серый костюм, привезенный Филиппом, к которому она добавила черную шаль и изумрудную брошь. Ее лицом занимался художник по макияжу, поражали ее выразительные глаза, подчеркнутые большими ресницами и темными тенями.
Вашингтонская публика была перемешана с прилетевшей из Нью-Йорка. Сюрпризом стало появление Катрин Денев. Она недавно заказала одежду у Филиппа. Дональд Крамер уверял всех, что одеколон «Филипп» навсегда соединит Францию и Америку. Он уже подготовил первую партию к этому ленчу. На каждом флаконе было начертано «Филипп» и свисали две длинные шелковые серые кисточки.
– Мужчины, которые не покупают своим женам «Шанель», будут покупать вот это, – предсказала Корал. – Благодаря мне имя Филиппа будет символизировать роскошь.
К концу вечера, после перелета обратно в Нью-Йорк, Корал была злой, уставшей и пьяной. Она сидела на заднем сиденье машины, которая была предоставлена им на эту неделю. Сначала с ними распрощался Уэйленд, которого они подвозили. Он пожал руки обоим Ру, пожелав им удачи. Машина помчалась дальше. Уставшие Филипп и Жозефина смотрели в окно.
Корал положила руку на рукав Филиппа.
– Отошли ее и вернись ко мне на кофе, – сказала она. – Нам нужно многое обсудить, прежде чем ты уедешь.
Филипп посмотрел на нее.
– Нам нечего обсуждать, Корал. И, кроме того, я очень устал. Может быть, мы позавтракаем завтра вместе?
– К черту завтрак! – закричала Корал.
Жозефина уже выходила из машины, шофер придерживал дверь. Она заколебалась, с полуулыбкой глядя на Филиппа.
– Tu viens?[33]
– Отправь ее спать! – заорала Корал. Она схватила Филиппа за руку. Он старался вырваться.
– Корал, я думаю, что ты очень устала…
– Да! От такого отношения!
Корал наклонилась и изо всех сил толкнула Жозефину. Жозефина закричала и упала на тротуар.
– Mais qu'est ce qu'elle a?[34] – кричала она, поднимаясь. – Elle est folle?[35]
– И bonne nuit[36] вам тоже! – прокричала Корал. Она захлопнула дверь и быстро повернулась к шоферу. – Домой!
Шофер застыл. Глаза Жозефины были полны удивления.
– Корал, я должен выйти, – запротестовал Филипп.
– Поехали.
Водитель сел в машину, обернулся к ней.
– Джентльмен хочет выйти здесь, миссис Стэнтон…
