— Кто знает?
Ему не ответили. Лишь размеренный голос повторял монотонно, что абонент уже находится вне зоны приема. Словно — по ту сторону добра и зла.
Глава 66
Некоторое время Олег сидел пустой, словно из него, как из пробитого шарика, разом вышел весь воздух и он обмяк линялой резиновой тряпкой. Но продолжалось это лишь мгновение. Рука сама набрала телефон Борзова.
— Никита Николаевич, Медведь.
— Да, Олег Федорович.
— У вас приличный технический отдел?
— Не жалуюсь. Если ты насчет прослушки, то можешь не опасаться. Мои люди проверяют ежеутренне и ежевечерне все помещения твоего офиса. И на всякий случай создают вокруг «белый шум». Прослушать тебя невозможно.
— Я не об этом. Мне нужно установить местонахождение абонента мобильного, с которым я только что говорил. Это сделать можно?
— Когда на кону такие деньги, тебе можно все. Если захочешь переболтать со статуей Свободы, мы тебе и это устроим. Ты это еще не уяснил, сынок?
— Не вполне.
— Перезвони моей секретарше. Она соединит тебя с техотделом. Начальника зовут Роберт.
— Время не терпит.
— Я ему сообщу суть твоей просьбы. Так что без предисловий.
Олег нажал отбой, снова набрал:
— Роберт?
— Слушаю, господин Гринев.
— Я хочу установить местонахождение абонента сотового телефона. — Олег назвал номер.
— Вы с ним еще на связи?
— Нет. Он отключился. Я — нет.
Прошло около трех минут, Роберт сообщил:
— К сожалению, сделать ничего нельзя. Если бы сразу отслеживали звонок, вы бы уже знали месторасположение объекта. А теперь...
— Тот мобильный отключен?
— Мы бы нашли его и сейчас при отключенном сотовом. Скорее всего, телефон разбит. Вдребезги.
— Вот, значит, как...
— Да. Мобильные устроены так, что мы можем определить местонахождение объекта при включенном сотовом. Можем и при выключенном — вы же понимаете, что ряд фирм, производящих аппараты, руководствуются пожеланиями соответствующих разведок, и в первую очередь такой тотальной, какой является Агентство по национальной безопасности США. Пожалуй, сейчас это самая мощная структура системного шпионажа в мире. Наша техника не позволяет блокировать ее мощности, но позволяет их использовать. — Роберт, извините. Мне сейчас не до теоретических экскурсов.
— Понимаю.
— Нужно разыскать человека.
— Попробуем.
— Марина Миронова. Возраст — двадцать восемь или двадцать девять.
— Это все?
— Я пошлю по «паутине» ее фото.
— Лучше, чем ничего. Марин Мироновых в Москве может быть не одна тысяча. И даже не две.
— Она не коренная москвичка.
— Бог с вами, Олег Федорович, в Москве по большому счету все приезжие.
Попробуем что-то сделать.
— И вот еще что, Роберт... У вас есть выходы на милицейскую оперативку?
— Да. Что вас интересует?
— Если что-то произойдет сегодня с женщиной, похожей на...
— ...Марину Миронову. Понял. Немедленно перешлю вам такую информацию.
— Вот только...
— Не беспокойтесь. И наша, и ваша электронная почта, как и переговоры, защищены надежным кодом.
— Его можно вскрыть?
— В принципе вскрыть можно любой код. Вопрос лишь в том, сколько на это потребуется времени.
— На какое время могу рассчитывать я?
— Лет пять. Быстрее подобрать ключи не удастся. Достаточно?
— Более чем.
— Еще какие-то поручения?
— Пока нет.
— Обращайтесь. Никита Николаевич присвоил вам категорию «ноль».
— Хорошо, что на него не помножил...
— Простите?
— Так. Шутка. Черный юмор.
— Запишите мой прямой номер. — Роберт продиктовал. — Звоните в любое время.
— Ага. — Олег кивнул, машинально начертал несколько цифр на листке бумаги.
Подписал: «Его звали Роберт», нарисовал какую-то рожицу, стрелочку вверх... Молнию Тора... И что все это значит?
Зазвонил телефон.
— Слушаю.
— Олег Федорович, ты не забыл, что через сорок семь минут у тебя тусовка на Кузнецком? — Это был Борзов.
— Я думаю.
— Над чем?
— А стоит ли ехать.
— Кажется, ты задурил. Это «головокружение от успехов». Ты заглядывал на биржу?
— Картинка у меня перед глазами.
— Красиво!
— Пока — да. — Медведь, ты стал пессимистом?
— Нет. Меня беспокоят некоторые обстоятельства... — Олег искоса посмотрел на фотографии. — Личного порядка.
— Что за обстоятельства?
— Вам это неинтересно.
— Ошибаешься, сынок. Я еще раз повторю очевидное: когда на кону миллиард долларов, все личные обстоятельства человека, что стоит у штурвала, становятся товаром. И каждое имеет свою цену. Не хочешь поделиться?
— Пока — нечем.
— Хорошо. Встретимся через сорок минут. У тебя под конторой много телекамер?
— Не выглядывал.
— Напрасно. Как мне доложили, все каналы представлены. И от того, какими будут вечерние новостные комментарии, зависит, в том числе, наш успех. Ты понял, что тебе нужно делать на презентации?
— О да. Излучать уверенность.
— Нет. Сиять!
Глава 67
Олег откинулся в кресле, закрыл глаза, помассировал веки. Телефон зазвонил снова.
— Олег Федорович?
