Гордон, выбрав из двух зол меньшее, наконец, прыгнул. Дели облегченно перевела дух. Теперь все в порядке: сын выйдет из воды довольный. Но он – нервный ребенок, и у нее есть основания думать, что его ночные кошмары связаны с уроками плавания.
Как только среднему сыну исполнилось три года, отец начал учить и его. Сразу же обнаружилась разница между сыновьями: Брентон чувствовал себя в воде, как утка.
Подбородок у него твердый, как у отца, нос короткий, характер решительный. Уж если он что-то задумает сделать, никто его не остановит. Он прыгает в воду по первому слову, и если бы отец велел ему прыгнуть с крыши рулевой будки, мальчик прыгнул бы не раздумывая. Плавает он, как рыба, и уже обгоняет старшего брата.
– Это – будущий чемпион! – с гордостью говорит Брентон.
Стоянка у них была в Моргане, более известном, чем Северо-западная излучина, или просто Излучина. Этот город красивым не назовешь: дома, сложенные из неотесанного камня и покрытые рифленым железом, тянутся вдоль голых каменистых скал; ни деревца, ни сквера; в летнее время горячий северный ветер гонит серые облака пыли вдоль главной улицы города.
И все же река, когда отойдешь от оживленной гавани, где выгружаются и загружаются вагоны из Аделаиды, являет взору еще сохранившуюся прелесть. Полупрозрачная зеленая вода спокойно огибает желтые скалы; вдоль кромки берега стоят величественные эвкалипты, и каждое дерево клонится к своему отражению, будто беседуя с ним о чем-то сокровенном.
Джим Пирс, получивший от хозяина сертификат, покинул судно и приобрел собственный пароход. Чарли Макбин все еще служил у них механиком. Бен учился заочно на помощника капитана. Для того чтобы получить эту профессию, ему не требовалось научиться вести корабль по звездам или определять высоту солнца над горизонтом; однако нужно было держать в голове всю речную систему, нарисованную на карте. Его могли спросить о любом пункте на извилистом фарватере, протяженностью свыше трех тысяч миль; о реках Уакул, Эдвардс, Маррамбиджи и Дарлинг, если даже он не собирался плавать нигде, кроме реки Муррей.
Он должен был знать высоту подъемных мостов на верховьях рек, конфигурацию Муррея у Поллард- Каттинг, глубину дна у гавани Гулуа, расстояние между опорами моста в Эчуке, расположенной отсюда на расстоянии тысячи миль.
– Ты уверен, Бен, что тебе надо именно это? – спросила однажды Дели, застав его за изучением большой сорокафутовой карты, которую он принес из рубки. У тебя хорошая голова, ты можешь подготовиться и получить стипендию в колледже, а потом поступить в университет.
Бен выслушал ее с удивлением.
– Но сколько уйдет на это времени! Пройдут многие годы, прежде чем я начну что-то зарабатывать, – сказал он.
– Ну и что? Ты ведь не собираешься обзаводиться семьей. А может у тебя есть невеста, а, Бен?
Он покраснел.
– Нет, дело не в этом. Просто я не могу себе представить жизнь без реки, – его застенчивые темные глаза выразительно посмотрели на нее и потупились.
Смысл этого взгляда можно было истолковать так: я не могу и подумать о том, чтобы оставить реку, потому что это означало бы расстаться с тобой.
Слегка покраснев, Дели нагнулась над своим младшеньким, который выковыривал шпаклевку из щелей между досками палубы. Кашель у него постепенно проходил, и он стал быстро прибавлять в весе. Дели не забыла, что именно Бен принимал у нее первенца, благодаря чему между ними установилась некая интимная связь.
Она начала ползать по палубе, рыча, будто медведь. Ребенок весело засмеялся. Бен хлопнулся рядом с ней на колени. Сердито рыча, они ползали между корзин и бочонков, Алекс ползал и рычал вместе с ними. Восьмилетняя разница в возрасте двух взрослых совершенно не чувствовалась.
На палубу с громкими воплями выбежал Бренни. Рот его был широко раскрыт, лицо побагровело.
– Что случилось, милый? – Дели взяла его кулачки, которыми он тер глаза, и погладила их. Он, однако, ударил ее по руке и огрызнулся.
– В чем дело, наконец? – В ответ на его дерзость в ней поднималось глухое раздражение: – Ни минуты нельзя провести спокойно!
На палубу как-то боком вышел Гордон.
– Ну-ка, подойди сюда! Ты побил Бренни?
– Нет! Он – дурак!
– Горди меня ударил! Прямо в глаз! А-а-а!
Дели налетела на Гордона и наказала за плачущего брата. Теперь завопил Гордон, а за ним и Алекс, которому стало жаль, что кончилась такая веселая игра. Бен подхватил его на руки; Дели зажала уши и убежала в противоположную часть палубы.
Она и сама готова была разреветься. Шум терзал ее нервы, взвинченные недосыпанием. С этого борта были видны очень живописные скалы; от них отломились три остроугольных валуна, которые теперь лежали наполовину скрытые в оливково-зеленой воде. Ее пальцы затосковали по кисти, острое желание писать охватило художницу.
Дели закрыла глаза и сделала глубокий вдох. После этого она спустилась вниз, чтобы приготовить детям еду. Благодарение Богу, они растут и года через три все мальчики уже выйдут из пеленок. Впервые за все время ей захотелось убыстрить ход времени, чтобы освободиться от этой кабалы.
30
Меж высоких желтых скал воздух был неподвижен и душен. Река, разомлевшая от жары, казалось, задремала.
