Алекс и Мэг спали, Гордон и Бренни лежали на своих койках, рассматривая картинки в книжках. Это было самое спокойное для нее время дня. Целая куча выстиранного белья ждала утюга и починки, а она тратит время и силы на художественную штопку, которая могла бы удивить саму тетю Эстер.
– Ну, как дела?
С берега ей махал белокурый юноша, владелец пуловера. Он был одет в чистую светло-голубую рубашку. Кудри его были смочены водой и приглажены щеткой.
– Еще не готово. Поднимайтесь сюда, – пригласила Дели.
Взойдя на борт, он придвинул плетеный стул и наклонился, чтобы посмотреть на ее работу.
– Потрясающе! – выдохнул он, трогая заштопанное место пальцами. – Знаете, это действительно…
– …чертовски любезно с моей стороны, – закончила за него Дели, и оба весело рассмеялись.
– Тсс! Дети спят…
Они перешли на полушепот. Это придало их беседе оттенок интимности. Она чувствовала себя легко и свободно, как если бы сидела с давним другом.
– Ну, вот! Собственно говоря, это следовало бы отутюжить, но… По крайней мере, не будет распускаться дальше.
– Это просто чудесно! – он взял пуловер из ее рук и начал энергично натягивать его через голову.
– Стойте! Вы надеваете его задом наперед!
– Я хочу, чтобы заштопанное место было ближе к сердцу! – взгляд, который он бросил на Дели, был более чем выразительным.
Она покраснела и поднялась с места со словами:
– Пора будить детей.
Она заглянула в свою каюту: Мэг все еще крепко спала в своей кроватке. В соседней каюте мирно посапывал Алекс. Из салона донесся голос Гордона:
– Можно нам вставать, мамочка?
– Вставайте. Вам помочь обуться или вы сами?
– Ну, я пошел, мадам! Еще раз – большое спасибо.
– Не за что, – ее ответ прозвучал сухо и официально. – Я уверена, что ваша мама сделала бы это лучше.
Надевая пуловер, он взъерошил свои светлые кудри и теперь выглядел таким юным и таким привлекательным, что Дели испугалась за себя.
Подошел Гордон, шлепая по доскам палубы незашнурованными башмаками. Он приветливо поздоровался с незнакомцем. Дели пошла обувать Бренни. Когда она вернулась, Гордон и молодой человек увлеченно спорили о способах рыбалки. Юноша обещал Гордону показать, как надо правильно ставить снасть на треску, чтобы рыба не могла сойти. Пусть только мальчик спустится с ним к воде.
– Можно, мамочка? – Гордон смотрел на нее умоляющими глазами.
– Право, не знаю… Маленькая сейчас проснется. Как далеко это место?
– В двух шагах, мадам.
– Хорошо, подождите минуту, – Дели взглянула на спящих детей и потянулась за шляпкой, которую надевала теперь очень редко. Она считала, что головной убор придаст ей солидность, подчеркивая ее положение замужней женщины.
Вчетвером они спустились к озеру. Она боялась выпустить мальчиков из вида: как бы они не заблудились в этих безлюдных местах.
Когда они вернулись назад, настроение у нее было приподнятое, будто она сбросила с себя груз прожитых лет. Ее не тревожила мысль, что она никогда больше не увидит этого юношу, но он сделал ее счастливой в тот день; обновленная и помолодевшая, она увидела в нем двух своих возлюбленных – Адама и Брентона. И это пробудило в ней нежность к мужу, чувство, посещавшее ее теперь крайне редко.
Она собиралась рассказать ему об этой прогулке вечером, но за послеобеденным чаем Гордон выложил, что они ходили гулять с «дядей из лагеря», и что он приходил на судно и «разговаривал с мамой».
Дели начала объяснять, как она предложила починить пуловер; это звучало теперь странно и неубедительно. Она не могла объяснить такое побуждение воспоминанием о кузене. Брови Брентона сошлись на переносице, его шея покраснела, на ней вздулись вены. Дети умолкли и напряглись в тревожном ожидании. Ночью, когда они остались одни, он накинулся на нее с бранью.
– Разве я не говорил тебе, чтобы ты не покидала судно без меня?!
– Да, но детям очень хотелось пойти, и это был такой милый юноша…
– «Милый юноша»! Сколько времени он пробыл здесь, на борту! Тебя, похоже, потянуло на молодого, сука!
Она молчала, слишком уязвленная, чтобы отвечать. Может, она ослышалась? Весь вид его доказывал обратное.
– Ты, видно, захотела поменять своего старого хромоногого мужа на «этого милого юношу»? – Он возбужденно ковылял по каюте, помогая больной ноге руками.
– Ради Бога, Брентон, не сходи с ума! Ничего не было, мы поговорили немного, пока я заканчивала починку, а потом пошли на берег вместе с детьми…
– Я, кажется, видел его по дороге сюда… Рыжий доходяга, я могу перешибить его одним пальцем. Так
