побагровевшем лице отца. Мама была бледна и встревожена. Самое неприятное, что все это происходило на глазах Бренни.
– Ты почему не достал весло, безмозглый кретин?
– Оно уплыло слишком быстро… Мне послышалось, что вы запрещаете мне его доставать…
С большим трудом он пристал, наконец, к корме, измученный и обрызганный водой.
– Это счастье, что нет ветра, а то тебе не удалось бы вернуться, – сказала мать. – Никогда не бери лодку без спроса, слышишь? Я чуть не умерла от страха. – Ее голос звучал резко и сердито.
– Мы стоим под парами уже добрых полчаса, ожидая тебя! – Отец рвал и метал, привязывая лодку. Едва Гордон ступил на палубу, его сбил с ног сильных удар в ухо. – Пусть тебе это будет наукой! А теперь марш в постель и не смей вылезать из нее.
Гордон пошел в каюту, держась за скулу. Лицо его было бледно, на глазах блестели слезы. Однако он не издал ни звука, пока не оказался в полутемной каюте, на своей койке. Когда через некоторое время Дели принесла оставленный ему завтрак, он отвернулся к стене и даже не взглянул на мать.
33
Топографические работы вдохнули новую жизнь в эту малонаселенную часть Нового Южного Уэльса – его северозападный район, граничащий с обширными пустынными землями Южной Австралии.
Мелкое озеро, окруженное оранжевыми дюнами и скалами из плотного глинозема, выглядело искусственным. Сама природа выстлала его дно непроницаемой для воды глиной; с Мурреем оно сообщалось через технические сооружения, регулирующие спуск и забор воды, предполагалось построить еще два шлюза в конце этой бухты и в начале бухты Руфус-Крик, непосредственно сообщающейся с рекой.
Однако работы были приостановлены из-за начавшейся войны, и озеро не могло быть использовано под водохранилище еще шесть лет.
– Они не приступили к сооружению даже первого шлюза, – кипятился Брентон. – Пока не будет построен девятый шлюз, отводящий воду обратно в озеро, и не закончены ворота для водосброса, никакая топосъемка не поможет!
– Может, они начнут где-нибудь в другом месте? – предположила Дели.
– Начинать надо с ворот! Вот посмотришь: наступит новая засуха, а у них ничего не будет готово!
На юго-западном берегу озера, у входа в бухту Руфус-Крик расположился лагерь геодезической группы, и Брентон решил поставлять им провизию и спиртное. Этим людям некуда было тратить деньги, которые буквально жгли им руки. Особенно дефицитным было у них вино.
– И женщины, – Эдвардс многозначительно посмотрел на жену. – Когда причалим, ты на берег не сходи, а то неприятностей не оберешься.
– Спасибо, я как-нибудь разберусь сама.
Через узкую, извилистую бухту с заросшими берегами могло пройти только маленькое судно, такое как «Филадельфия». Она остановилась в том месте, где над водой проходил железнодорожный мост. До устья Муррея было отсюда восемь миль, до Уэнтворта – шестьдесят, если ехать через буш по разбитому тракту.
Палатки в лагере были поставлены под углом – один ряд по берегу озера, другой вдоль бухты. Топографы нашли, чем поживиться на пришвартовавшемся корабле. Они повалили на борт, осадили длинный прилавок, который выдавался на палубу из помещения склада, где хранились разные товары. Рыболовные принадлежности, табак и спички, фонари и ламповые стекла, фланелевые рубашки, консервированные фрукты и варенье шли нарасхват.
Дели знала, что будет в центре внимания. Она оставалась в подсобке, передавая Брентону товары с полок, помогая отыскать товары, заложенные чем-то другим. Мужчины не сводили с нее глаз. Взгляды были разные – одни восхищенно-сентиментальные, другие похотливые, третьи оценивающие. Равнодушных не было. Здесь, среди мужского общества, она была Женщиной, символизирующей дом и все то, чего они были лишены.
Один помощник топографа, худой и загорелый до черноты, спросил, есть ли у них шерстяные нитки, подходящие по цвету к его пуловеру. Он повернулся и показал Дели большую дыру на плече.
Она с готовностью начала перебирать мотки ярко-синей пряжи, низко нагибаясь над коробкой, чтобы скрыть краску смущения: парень не сводил с нее глаз. Ее привлекло в нем что-то такое непосредственное, мальчишеское, напомнившее ей молодого Брентона: этот тщедушный паренек был так же уверен в себе, не сомневаясь в своем обаянии.
– Мне связала его мама, – доверительно сказал он, – и я не хочу, чтобы он пришел в негодность, если его не починить вовремя. И всего-то надо сделать пару стежков.
– Раз порвался, надо починить. Здесь понадобится штопальная игла.
– У меня ее нет. Я охотно куплю пакет игл, если они у вас найдутся. Правда, мне не приходилось этого делать…
– Оставьте ваш пуловер здесь, я починю его, – неожиданно для себя самой сказала Дели.
– Вот здорово! Это было бы чертовски любезно с вашей стороны. – Чистые голубые глаза, полные молодого задора, смотрели на нее с признательностью. В эту минуту она вдруг вспомнила Адама, хотя у того глаза были карие. О, молодость… Она подавила вздох и взяла у него пуловер. Стоявшие рядом мужчины начали над ним подтрунивать и жаловаться ей, что у них тоже найдется много чего починить.
– Приходи после ленча, я сделаю, – сказала она, не обращая внимания на их шутки.
Брентон, занятый получением платы за товар, ничего не заметил. Механик Чарли, пришедший за новой бритвой, заинтересовался схемами водных сооружений и вызвался осмотреть предполагаемое место водосброса после того, как сменится с вахты.
Дели сидела на верхней палубе у дверей каюты и штопала пуловер. Он немного свалялся подмышками, и от него исходил терпкий запах мужского пота.
