продажи туристам, приезжающим на реку в летние месяцы.
Однажды миссис Мелвилл поинтересовалась у Дели ее планами относительно парохода. Может быть, разумней продать его, а деньги вложить в небольшой магазинчик, где Дели сможет торговать своими поделками? Но та замотала головой. Нет, ни за что. Пароход наполовину принадлежит Брентону, без «Филадельфии» жизнь потеряет для него смысл. И потом, она уже решила, что с ним делать.
Прежде, чем над рекой подул настоящий свежий ветер, Дели, выдержав экзамен перед портовой комиссией, получила диплом шкипера. Первая в истории Муррея женщина-капитан. Дели два года плавала на «Филадельфии» помощником капитана и, набравшись опыта, блестяще сдала экзамен по теории судовождения. Обладая отличной зрительной памятью, она с легкостью вспоминала все изгибы реки, наиболее трудные для прохождения места.
Получив диплом, она вставила его в рамочку и с гордостью показала Брентону.
– Ты рад? Ведь тут и твоя заслуга. Помнишь, как ты меня учил?
Веки Брентона слегка дрогнули.
– Знаешь, родной, река прибывает. Скоро и наша «Филадельфия» на плаву будет. Хочешь вернуться на реку?
Веки снова опустились и оставались так несколько секунд, выражая тем самым радость и согласие. Когда его глаза, потемневшие и посеревшие, но не потерявшие своей живости и остроты, открылись, Дели прочла в них тревогу.
– Не волнуйся. Я отправила телеграмму Чарли, ради тебя он согласится, и сомневаться нечего. Мальчиков мы можем оставить здесь, на ферме. Тут и школа недалеко, и на лошадях научатся ездить. Миссис Мелвилл просит оставить ей на время и Мэг, – я не возражала, но Алекса мы заберем с собой, – ему нужно подлечить бронхи. Через несколько лет Горди и Бренни станут прекрасными помощниками на «Филадельфии», но сейчас им нужно учиться, ходить в школу. А пока мы возьмем себе помощника. Я присмотрела одного паренька в Уайкери в магазине тканей. Он просто помешан на пароходах, даже готов заплатить, чтобы мы его в команду взяли. Ты будешь капитаном…
Брентон дважды прикрыл глаза.
– Ну, хорошо, я буду капитаном, а ты помощником. Мы сделаем в твоей каюте огромный иллюминатор, и ты сможешь видеть все, что происходит вокруг. Правда, хорошо?
Он устало прикрыл глаза, и Дели сжала его безжизненную руку. Ей вдруг стало так нестерпимо жаль мужа, что она уронила голову ему на грудь и заплакала.
Ее горечь и обиды прошлых лет показались мелочными и ничтожными в сравнении с постигшим его несчастьем.
Внезапно на нее нахлынули любовь и нежность к этому потерпевшему крушение человеку, похожему сейчас на прославленный корабль, оказавшийся вдруг на мели.
Болезнь избавила Брентона от приступов неукротимой ярости. Теперь каждый раз, когда Дели входила в комнату, в его глазах вспыхивал радостный огонек. Но уголки рта оставались всегда горько опущенными.
О трудностях Дели не думала, хотя их немало свалилось на ее плечи; Брентон, беспомощный как младенец и маленький сын требовали ухода. Ей предстояло управлять судном с помощью вечно пьяного механика и мальчишки, который еще ни разу не бывал в рубке.
Она уже подумывала о коке, который приглядывал бы и за Брентоном, и за Алексом, пока она будет занята судном, – его-то доверить пока некому, – когда-то их новый помощник сможет отличить корягу от рифов?
Что же до живописи, на это времени, конечно, не останется. Честолюбивые замыслы, бродившие в ней с юности, постепенно ушли. Она решительно убрала кисти и краски в ящик, закрыла его на висячий замок, а ключ бросила в реку.
Чарли Макбин приехал проведать Брентона. Кустистые брови побелели, но голубые глаза по-прежнему горели гордой независимостью.
Хотя Дели и предупредила его о теперешнем положении Брентона, он, увидав бывшего капитана в столь плачевном состоянии, буквально потерял дар речи. Он сидел возле кровати и, сжимая неподвижную руку, быстро моргал. А над кроватью плыл густой запах лука.
…Поднявшись на «Филадельфию», Чарли как детям, обрадовался двигателю и котлу; что-то напевая, он нежно протер их чистой ветошью. «Я знаю, чего ждать от миссис, она меня тоже знает. И все для меня сделает».
– Тедди – шкипер, как и раньше, ты понял? – чеканя слова, сказала Дели. – Комиссия хотя и выдала мне разрешение, но управлять будет Брентон: он из своей каюты увидит все.
Оба они, конечно, понимали, что это ложь, и Брентон никогда уже не сможет управлять судном, но Чарли согласно закивал и, вытерев нос тыльной стороной руки, сказал:
– Тедди Эдвардс на суше загнется, по себе знаю. Он и больной многих шкиперов за пояс заткнет. – «Бедный старик Тедди! Хорошо, что он не видит себя со стороны!», механик с шумом выдохнул, и Дели невольно отодвинулась – уж очень сильно шибало луком, которым Макбин по привычке глушил запах спиртного.
– А ты, бедовая, миссис, – вдруг сказал Чарли. – Я бы тебе это дело доверил.
Дели покраснела, как девочка, и улыбнулась. Такие слова в устах женоненавистника Чарли – высшая похвала.
Чарли работа на «Филадельфии» пришлась как нельзя кстати. Владельцы почтовых и пассажирских пароходов, ходивших по расписанию, его не брали из-за длительных запоев, а торговых судов, на которых нуждались в механиках, становилось все меньше. Засуха нанесла серьезный урон речной торговле; железные дороги все больше и больше вытесняли пароходство.
Дели решила продать остатки виски в Уайкери. Ей хотелось избавиться от этого груза, пока до него не добрался Чарли. Но вырученных денег все равно не хватало на покупку товара, и она ломала голову, где их взять, как вдруг неожиданно проблема разрешилась.
