О, синее море, широкое море!
«Прозрачное, светлое, чистое…» – распевала Мэг, самозабвенно прыгая на мелководье и брызгая на свою подоткнутую юбку. Недавно она прочитала «Дети воды» и теперь вспоминала, как высоко подпрыгнул лосось, когда оказался в соленой воде. Ноги девочки разъедала морская вода, но она была такая красивая, прозрачная как кристалл. Она попробовала ее на вкус – соленая!
Сквозь полузакрытые глаза Дели смотрела на голубую дугу залива, на котором не видно было ни одного судна. Море улыбалось ей, приветствуя ее шуршащей зеленоватой волной, – неужели это то самое жестокое море, которое поглотило ее родных. Из всей семьи спаслась она одна. Как это случилось? И Дели принялась вспоминать.
Одной из причин спасения была ее любознательность, тяга к неизведанному. В тот час, когда ее братья и сестры спали в каюте, она поднялась на палубу, чтобы полюбоваться на незнакомую южную страну. Это ее и спасло, все остальные оказались в ловушке, когда корабль пошел ко дну. Громадные волны бушевали в океане. Сейчас на море легкая зыбь, волны шаловливо играют с дочерью, с легким плеском ударяясь о ее лодыжки. Дочери сейчас примерно столько лет, сколько было самой Дели, когда она оказалась в чужой стране… Эта мысль напомнила ей кое о чем. Больше откладывать разговор нельзя…
– Мэг, милая, – сказала она, подобрав свою длинную юбку и ступив в ласковую водную круговерть. – Я хочу с тобой поговорить. Ты теперь так быстро взрослеешь…
– Перестань, мамочка! – Мэг кинулась вслед за убегающей волной. – Миссис Мелвилл мне все уже рассказала об этих делах, и книжка у меня есть такая, у многих наших девочек в школе уже это началось…
Дели замерла с открытым ртом, потом рассмеялась сама на себя. Все ясно! Новое поколение всегда опережает своих родителей. Ей припомнилось, как она шокировала тетю Эстер своими познаниями в физиологии. Выходит, она опоздала с половым воспитанием дочери, если не считать дошкольного возраста. Она упустила из вида, что подобного рода информацию девочки получают от своих ровесниц. Дочь изложила ей фактическое положение вещей, стало быть, и беспокоиться не о чем.
На обратном пути, сидя в поезде, Мэг рассматривала свои загорелые икры, к которым пристали кусочки высохших водорослей. Морской песок, облепивший ее ступни, будто сахарная пудра бисквит, наглядно подтверждал, что это был не сон.
В их купе была дама, подстриженная коротко, по последней моде. Мэг не спускала с нее глаз, да и сама Дели тоже была восхищена, хотя и старалась не показать вида. Ей еще не приходилось видеть так близко женщину без шляпы, со столь короткими волосами. Она разглядывала ее отражение в оконном стекле. В сущности, это было не очень красиво, не так как на картинках, виденных ею в журнале; но это создавало эффект свободы: женщина может подрезать себе волосы коротко, как подстригается мужчина! Возможно, Дели тоже острижется, пока они будут в Аделаиде и обязательно купит сигареты и мундштук. Она вдруг почувствовала себя ужасно современной в своем новом полосатом платье и широкополой шляпе.
Короткую стрижку Дели себе так и не сделала; однако перед возвращением домой она пережила-таки нечто незабываемое. Дело было в декабре месяце; они с Мэг увлеченно обходили магазины, сокрушаясь, что у них мало денег. И тут Дели прочитала в газетах, что Росс Смит со своим аэропланом прибыл в Дарвин. Он совершил первый перелет из Англии в Австралию.
Через несколько дней его ожидали в Аделаиде, он должен был пролететь через Сидней и Мельбурн. Дели отложила свой отъезд. Вместе с толпой возбужденных людей они ожидали в парке; у всех в руках были импровизированные флажки.
Мэг плохо представляла, что именно они ждут. Она видела на картинках летающие машины, военных летчиков-асов на их хрупких аэропланах. Но ведь этот прилетел аж из самой Англии! Его аппарат должен быть значительно больше, чем все остальные.
Внезапно толпу зрителей охватило волнение. «Вон он!» – закричал кто-то. Мэг с раскрытым ртом смотрела на маленький, похожий на птицу, силуэт, показавшийся над восточными холмами.
Он быстро приближался, и скоро она смогла разглядеть двойные крылья и буквы, выведенные внизу: GHAOU, который какой-то остряк из журналистов расшифровал как: God Help All of Us.[26] Мэг неистово замахала шарфом, привязанным к палке.
Маленький аэроплан сделал круг над городом и улетел на север, в сторону аэродрома. Самодельный флаг девочки волочился в пыли. Конечно, аэроплан мог бы быть и побольше, но все же она его видела! То- то будут завидовать ей братья!
Дели не сводила восхищенных глаз с опустевшего неба.
– Весь путь от Англии! – произнесла она. – Ты понимаешь, что это значит, дитя? Когда мы плыли из Англии на корабле, это заняло у нас больше четырех месяцев. Настанет время, когда можно будет покрыть это расстояние за четыре дня. По воздуху будут доставлять почту, а возможно, и перевозить людей.
– Ну и выдумщица ты, мамочка! Ведь люди тяжелые, аэроплан не сможет поднять их – он такой маленький. И это небезопасно.
– Путешествовать по воде тоже бывает небезопасно, – возразила ей мать.
9
Шел 1920 год. Модницы начали укорачивать юбки, поднимая их до колен. Аэропланы были по-прежнему в диковинку, тогда как автомобили стали рядовым явлением даже в деревнях. Но дороги в провинции оставляли желать лучшего, и основным средством сообщения юга с севером оставалась река.
В январе месяце пароходы встали на прикол, начиная от Моргана вплоть до самого устья. Пришло время для ежегодного техосмотра и обновления документов. Дели решила нарастить надводные борта «Филадельфии» на восемнадцать дюймов и зарегистрировать ее, как «озерное судно» – на случай, если поступит новое предложение о доставке груза шерсти в Миланг.
Во время школьных каникул она имела возможность взять детей на судно, так как из команды она рассчитала всех, кроме Чарли и кока. За время, проведенное в Аделаиде, Дели ощутила потребность узнать свою дочь получше. В гостинице они жили в одном номере и подолгу разговаривали, лежа в темноте. Точно две маленькие школьницы они хихикали над самыми незначительными пустяками.
Отдохнувшая и освобожденная стараниями Мэг от бремени по уходу за Брентоном (Мэг была прирожденной сиделкой), Дели внезапно обнаружила, что у нее появилось свободное время. Алекс уже вышел из младенческого возраста и теперь, пользуясь присутствием Гордона, ходил за братом, как тень.
