Словно в подтверждение его слов, собака упала на спину, обнажая беззащитный розовый живот. Точно, щенная...
— Арсений! — послышался приглушенный ветром голос Селены. — Арсений, ты где?
— Нам уже, наверное, пора? — с тоской в голосе спросил Мережко. — Вы только про книгу не забудьте, молодой человек.
— Не забуду, не волнуйтесь, — пообещал Арсений и тут же добавил, стараясь перекричать ветер: — Селена, я уже иду!
— А грим пусть со мной пока побудет. Любопытный экземпляр, очень любопытный... — Мережко больше не смотрел на Арсения, присев на корточки, он с детским удивлением разглядывал Альму.
Розу, которую Арсений положил на невысокий могильный холмик, тут же засыпало снегом. От холода и ветра руки посинели и окончательно утратили чувствительность.
— Это он к тебе приходил? — спросила Селена шепотом. — Мережко?
— Он. — Арсений кивнул, подышал на руки.
— Что ж ты без перчаток?! — Селена расстроенно покачала головой. — Замерз совсем. Давай я тебя домой отвезу, если все вопросы решены.
О том, что решены еще не все вопросы, Арсений понял, когда они с Селеной поравнялись с вагончиком смотрителя. Посаженная на цепь кладбищенская собака Альма рвалась с привязи и заходилась тревожным лаем.
