— Мережко радостно потер ладони. — Мне невероятно повезло с вами, молодой человек. Если бы...
Договорить он не успел, потому что из-за могильной плиты вынырнула красноглазая тень. Кладбищенская псина Альма, припадая на передние лапы и принюхиваясь, направилась прямиком к Мережко. Оказавшись у самых ног коллекционера, она запрокинула голову к затянутому тучами небу и завыла. От ее утробного, почти волчьего воя по спине Арсения побежали мурашки.
— Она вас тоже видит? — спросил он шепотом.
— Поразительно! — Мережко протянул руку, кончиками пальцев коснулся черной шерсти. Псина встрепенулась, перестала выть. — Я читал о них в юности.
— О ком? — Арсений опасливо покосился на собаку.
— О гримах. Это из средневековых европейских легенд... Существа, принимающие облик черной собаки с красными глазами, обитающие на кладбищах. Они являются смертным в ненастную погоду у разрытых могил. Это грим, молодой человек. Самый настоящий грим.
— А по виду — обыкновенная собака. — Арсений мотнул головой, прогоняя наваждение. Хватит ему призраков. Какие еще гримы! — Собака, к тому же щенная. Или ваши гримы тоже бывают беременными? — спросил он не без ехидства.
— Не знаю. — Мережко пожал сутулыми плечами, еще раз коснулся шерсти Альмы. — Но как бы то ни было, это существо меня видит. И чувствует!
