Рядом, всего в нескольких шагах от беснующейся псины, опираясь на лопату, с задумчивым видом стоял могильщик. В снегу у его ног копошилось что-то крошечное, угольно-черное. Щенок!
— Уходите уже? — просипел могильщик. — И правильно! Что тут сидеть-то в такую погоду!
— А вы что делаете? — Арсений замедлил шаг, здоровой рукой поудобнее перехватил трость. — Кто это у вас?
— Это? Мужик пнул носком сапога черный комочек, и жалобный щенячий визг потонул в грозном вое Альмы. — Так это захребетник! Гульнула, падла, — он погрозил кулаком собаке, — а зачем мне лишний рот? Вот я его сейчас...
Арсений и сам не понял, как в своем полу беспомощном состоянии успел среагировать, тростью отбить занесенную для удара лопату.
— Ты охренел, паря?! — Могильщик растерянно поглядел на валяющуюся в снегу лопату. — Ты чего это размахался?! Я ж говорю — лишний рот! Тут и делов-то: раз — и пополам...
— Раз — и пополам?.. — Из-за кровавого тумана, плывущего перед глазами, снег казался розовым, а растерянное лицо могильщика поплыло и потеряло четкость. И аура его грязно-коричневая тоже потускнела. — А если я тебя сейчас раз — и пополам?!
— Арсений! — Напуганная Селена ухватила его за рукав куртки, оттаскивая прочь от этого урода.
— Пусти!
