Анна жалобно вскрикнула, Савва болезненно поморщился, словно это над ним сейчас глумились двое подонков, для надежности досчитал до десяти и лишь после этого шагнул в непроглядную черноту подворотни.
Он бил их, не жалея. За те невыносимо долгие мгновения, что ему довелось слышать стоны своей Терпсихоры, ярость из притворной сделалась почти настоящей. Он сам не ожидал от себя такой злости и такой силы. Отрезвление пришло лишь в тот момент, когда под чужим кулаком хрустнула его собственная переносица и по лицу горячим потоком хлынула кровь. Довольно! Этих двоих не должны поймать! Не в его интересах...
— Пошли вон! — Его разъяренный рев стал приказом к действию. — Пошли вон, пока я вас не убил! — И почти сразу встревоженное: — Девушка, с вами все в порядке?
У него все получилось. Свой собственный спектакль он разыграл как по нотам. Вежливо-озабоченное «девушка, с вами все в порядке?» совершенно естественно сменилось удивленно-встревоженным: «Боже мой, Анечка, это вы?!»
Дальше все пошло просто. Дальше была просторная гостиная Штернов с наборным дубовым паркетом, картинами современных мастеров на стенах, ослепительно-ярким светом люстры и успокаивающей мягкостью обтянутой шелком кушетки. Были испуганные причитания домработницы, лед на сломанную переносицу, восхищение в глазах Анны и сосредоточенно-задумчивый взгляд примчавшегося
