оказался не способен на сущий пустяк, первую медицинскую помощь, не сумел абстрагироваться, не отвлекаться постоянно на эти ногти-лепестки, на узкие щиколотки и прочие совершенно лишние вещи.
Она не женщина! Снежная королева. Очень опасная и коварная Снежная королева. Вот как о ней нужно думать, вот за какое спасительное слово цепляться.
Опасная! Это сейчас беспомощная и соблазнительная, а в здравом уме и при ясной памяти та еще фурия. Но до чего ж любопытно узнать, каково оно... со смертельно опасной фурией. Русская рулетка...
Ему почти удалось отключиться и абстрагироваться. И стопы Марты больше не были ледяными, даже серебристые коготки, кажется, чуть порозовели. Она уже вся была теплая. Да что там теплая! Горячая! Горяченная! И сухоцвет пах не сухоцветом, а распускался на ее оживающей коже свежесрезанным садовым букетом. И губы больше не пугали мертвенной синевой. Губы были особенно опасны, не думать о них становилось сложнее с каждой секундой. Если только коснуться, всего на мгновение, просто чтобы понять, какая она на самом деле — Снежная королева...
Дыхание Снежной королевы пахло не сливочным мороженым и не охлажденным шампанским, как он себе представлял, а летним прованским солнцем. И губы ее оказались куда коварнее, чем он ожидал. У него не получилось просто коснуться, не стоило даже пытаться себя обманывать. От чужой беспомощности, от собственного всесилия, от этой дурацкой и неправильной ситуации голова
