закусил промокашкой – Сергей знал только одно: чернила на деревьях не растут.
То есть на этом можно было бы и забросить идею, но Сергея она неожиданно зацепила. Ладно, он не может создать свое собственное дело, но неужели он не способен хотя бы придумать убедительный бизнес-план?
Значит, первым делом необходимо узнать технологию производства чернил. У кого?
Включай мозг.
Кустари, которые уже делают чернила. Отпадают.
Во-первых, они не захотят плодить конкурента. И ничего не расскажут.
Во-вторых, кустарные чернила Сергею не нравились. Вон они стоят в пузырьке. Ализариновые. Резко и неприятно пахнут – на уксусе их, что ли, делают? Имеют неприятную тенденцию отстаиваться, и поэтому флакончик необходимо встряхивать. В общем, чернила очень некачественные, и писать ими довольно неудобно.
А ведь есть анилиновые чернила. Кто-то, кажется тетя Таня, упоминал, что они очень удобные для письма. Только в продаже их нет. А что это значит? То, что здешние чиновники пишут барахлом. Что наверняка их раздражает. И они будут очень рады, если придет вежливый человек, который пообещает залить их анилиновыми.
Нужно узнать, как производятся анилиновые чернила. У кого?
Анилин – несомненная химия. Значит, рецепт таких чернил может знать химик.
Где и как в незнакомом городе можно найти химика?
Нужно подумать…
Сергей машинально нарисовал на листке бутылку. Пририсовал этикету и написал: «Водка».
Водка… Студенты… Преподаватели… Точно!
Химического производства в Пескове нет. А вот учебные заведения, скорее всего, есть. Идешь туда, даже если не находишь того, кто знает рецепт, могут подсказать, к кому обратиться.
Сергей хмыкнул. Примерно так же он собирался искать магов. Кстати, если останется время, нужно будет сегодня вечером найти хоть какую бабку-колдунью. Главное – начать.
Вернемся к чернилам. Рецепт – найти химика. Второе – цена. Походить по рынку, узнать.
Третье – для определения возможной прибыли нужно узнать количество чернил, которое можно продать за месяц.
А как?
Попробуем пока прикинуть методом приближенных вычислений: Сергей как-то вычитал его в журнале и запомнил.
Сколько в Пескове живет человек? Ну, предположим, в сто раз меньше, чем в современной Москве, – город-то небольшой. То есть приблизительно тысяч сто. Сколько из них чиновников? Если один на тысячу, то…
Сто человек? Мало…
Если один чиновник тратит в месяц один пузырек чернил, то в месяц они все испишут… примерно…
Сергей прикинул на глаз емкость флакончика.
Десять литров.
– Тетя Таня, – сходил он к хозяйке, – не знаете, сколько бутылек чернил стоит на рынке?
– А ты цто, уже все исписал?
– Да нет. Просто… Узнать хочу.
– Два рубля.
– Спасибо.
Два рубля. Двадцать рублей за литр. Двести рублей за месяц.
Несерьезно.
Отбросим идею с чернилами?
Нет, Сергей чувствовал, что это – хорошая мысль.
Кто кроме чиновников много пишет?
Господи, сразу не сообразил.
Школьники!
Школьник в городе каждый десятый. То есть десять тысяч. В сто раз больше, чем чиновников. Десять тысяч флакончиков. Тысяча литров. Двадцать тысяч рублей.
Ого, вот это уже серьезно. С двадцатью тысячами рублей можно организовать поиски магов и волшебников.
Решено. Чернила.
Кстати, и рынок сбыта определен. Отдел образования, отдел закупок. Или как там он сейчас называется.
План действий на остаток дня.
Первое – найти химика.
Второе – зайти на рынок, узнать цену анилиновых чернил.
Третье – найти отдел образования.
Четвертое – вечером, если будет время и силы, узнать у тети Тани адрес ближайшей колдуньи. Наверняка есть какая-нибудь бабка-гадалка.
И последнее…
Если все-таки останется время…
Зайти к Зое.
Вдруг она не откажется пойти в ресторан с будущим владельцем чернильной фабрики?
Пусть и фальшивым?
Примерно в течение месяца, пока не будут обналичены деньги и проверены все здешние колдуны и ведьмы, придется играть эту роль. Даже для Зои.
Химика Сергей нашел в тот же день достаточно быстро. И на этом все застопорилось.
Как правильно рассчитал Сергей, в городе были учебные заведения – в основном техникумы, а в них соответственно преподавали химию и были преподаватели-химики.
Опросив тетю Таню, Сергей выбрал для поисков педагогический техникум, рассудив, что там выше вероятность найти химика, чем, скажем, в сельскохозяйственном или землеустроительном.
Техникум находился за рекой Большой, на языколомной улице Карла Либкнехта, которую все называли по-старому – Покровской, в высоком двухэтажном здании – низ каменный, верх деревянный, с резными наличниками. Дом напоминал, скорее, не техникум (Сергей привык, что техникумы располагаются в мрачных серо-бетонных зданиях), а жилище волшебника из сказки.
Было уже тихо – четвертый час дня все-таки, хотя несколько то ли взрослых студентов, то ли молодых преподавателей еще блуждали по коридорам. На вопрос Сергея о химике его послали к товарищу Кузнецову, который «пока занят, подождите немного».
Пока товарищ Кузнецов освобождался, Сергей разговорился со студентом, выказав удивление внешним видом здания. Выяснилось, что оно было построено еще до революции, в нем находился Песковский учительский институт. После революции он закрылся, однако уже в 1919 году был открыт Институт народного образования, в этом же здании…
В этом месте Сергей подумал, что здешние большевики все-таки сумасшедшие. В девятнадцатом году, в разгар войны, открывать институты для учителей! Вот на кой им это было нужно?
Институт два года назад был преобразован в техникум, однако преподаватели надеются, что когда- нибудь ему опять присвоят статус института, а там, чем черт не шутит, и университета.
При слове «черт» Сергея передернуло. До сих пор нервная реакция, хотя, казалось бы, из деревни убрался…
Собеседник с гордостью уточнил, что, в отличие от других учебных заведений, педтехникум – бесплатный. Сергей удивился, все-таки о бесплатности образования в СССР ему было известно, но потом подумал, что это второй недостаток либерализма здешних большевиков. С первым – уличной преступностью – он уже сталкивался.
Чтобы определить возможный объем поставок чернил, Сергей спросил о количестве школ и учеников в
