скоростях. Целая команда штурманов пыталась синхронизировать этот процесс.

Но всё равно мчащиеся на скорости свыше тысячи километров в час истребители могли запросто пройти над Красной площадью не строго вдоль мавзолея, как полагалось, а, например, «черкануть» по горизонтали, а то и вообще разминуться с местом парада. Это вполне могло быть расценено главными зрителями как разгильдяйство, саботаж или того хуже — диверсия. Не говоря уже о вероятности столкновения самолётов над Кремлём, которое невозможно было стопроцентно исключить, и падения обломков — страшно подумать — на мавзолей! За такое преступление расстрел виновных выглядел бы самым мягким наказанием.

Поэтому накануне очередного парада Нефёдов практически не бывал дома, проводя теоретические занятия с экипажами в классах либо отрабатывая встречный пилотаж, перед тем как лично продемонстрировать его над Тушинским аэродромом. На одном из парадов он даже занял место второго пилота бомбардировщика «Ту-4». Машина Борису очень понравилась. Он даже впервые не испытал свойственного всем истребителям чувства превосходства над коллегами из других видов авиации.

Бомбардировщик сделали специально для транспортировки первой советской атомной бомбы. А бомбу-то наши учёные сделали и испытали быстро, чтобы выйти на паритет с американцами. А вот самолета, способного ее нести, в Советском Союзе вначале не было. Андрей Николаевич Туполев хотел создать новый бомбардировщик «Ту-64». Но Сталин решил, что получится быстрее и лучше, если скопировать американский В-29 «Суперкрепость». Три таких самолета, совершивших вынужденную посадку после бомбежки Японии в 1945-м, находились в Приморском крае. Один из них специалисты КБ Туполева разобрали до винтика и сделали чертежи. Затем машина была запущена в серию. Получился великолепный самолет. И вот на одном из парадов Нефёдов в качестве второго пилота вёл лидирующую «тушку». Строй бомбардировщиков и сопровождавших их истребителей шел очень красиво, четко, без сучка и задоринки. Перед этим лётчики парадной группы много тренировались. И Борис вместе со всеми чувствовал себя именинником. После приземления на аэродроме в Чкаловске участников воздушного парада пригласили на прием в Кремлевский дворец. Во время банкета Сталин произнёс речь. Но Борису больше запомнились некоторые пьяные генералы, которые под конец застолья обнимали и целовали взасос мраморные женские фигуры, украшающие банкетный зал.

Помимо выполнения своих прямых обязанностей Нефёдову ещё необходимо было успевать посещать лекции в Академии ВВС, куда его заставил поступить Василий Сталин:

— Чтобы раз и навсегда закрыть рот разным шавкам, повышай статус.

— Я готов повышать градус, только постепенно. А то за всеми заботами вскоре забуду, как жена выглядит.

Нефёдов не боялся шутить в приватных разговорах с генералом, а тот прощал ему некоторые вольности в общении, особенно после истории на охоте, когда Нефёдов спас Василию жизнь. Сталин- младший был неутомим в организации охотничьих вылазок, часто довольно экстремальных.

В 1943 году, командуя одним из лучших в ВВС — 32-м гвардейским полком, Василий сумел отличиться не только в боях. Когда полк временно вывели с фронта для отдыха и переформирования, командир в компании своего заместителя и инженера полка по вооружению от скуки отправились глушить рыбу… реактивными авиационными снарядами. Один из снарядов взорвался в руках инженера. В этот момент рыбаки находились в лодке на середине озера. Инженера убило на месте. Василия и его заместителя ранило. Через месяц в полку был зачитан приказ Верховного главнокомандующего о снятии Василия с должности командира за «порчу военного имущества и разложение полка, пьянство и разгул». Командующему ВВС Новикову предписывалось не давать Василию каких-либо командных постов впредь до особого распоряжения. С апреля 1943 по январь 1944 года отставной комполка находился не у дел, маясь от безделья в своей квартире в знаменитом Доме на набережной. Говорят, тогда Василий совершил один из своих легендарных «подвигов», въехав в здание Генштаба на жеребце английской породы. Причём бравый гусар сумел миновать растерявшихся часовых, поднялся верхом по мраморной лестнице и въехал в комнату, где шёл военный совет. Не покидая седла, Василий потребовал от руководства Красной армии немедленно отправить себя на фронт, пусть даже в качестве рядового лётчика или даже простого пехотинца. Маршалы и генералы, конечно, не посмели наказать хулигана. Вдребезги пьяного Василия успокоили обещаниями и отправили домой под опекой нескольких офицеров. Гораздо труднее оказалось утихомирить жеребца, который ни в какую не соглашался спускаться вниз по лестнице. Пришлось даже закрыть огромное зеркало на площадке между лестничными пролётами, чтобы животное не испугалось собственного отражения и не понеслось кавалерийским галопом по штабным коридорам. Но жеребец всё равно упирался. Его подковы скользили по скользким мраморным ступенькам, отчего конь ещё больше начинал волноваться. Тогда комендант вызвал специалистов из зоопарка и пожарных. Оказалось, что любимый скакун под стать своему наезднику, мягко говоря, пьян. По приказу Василия конюхи на его личной конюшне часто добавляли в корм хозяйского любимца пиво. Якобы какой-то знакомый ветеринар посоветовал это Сталину в качестве своеобразного допинга. Лошадь стреножили, завязали ей глаза, подвели ей под брюхо скрученную жгутом ковровую дорожку и несколько брезентовых пожарных шлангов и спустили в лестничный пролёт.

Кстати, Василий считал, что в 1943 году нажаловался отцу Берия. Командование ВВС эту историю пыталось замять, выдать за несчастный случай на учениях. Но Лаврентий Павлович, разумеется, быстро выяснил, что произошло с сыном «Хозяина» на самом деле. Хотя Берия с 1946 года руководил проектом по созданию советского атомного оружия и даже не имел кабинета на Лубянке, фактически по своим возможностям всесильный нарком оставался силовиком СССР номер один.

На очередном докладе Сталину Берия преподнёс ему эту историю в крайне невыгодном для Василия свете. С тех пор «принц» люто ненавидел Берию. А характер у сына вождя был неуравновешенный, взрывной. Часто находясь в раздражённом состоянии, Василий не ограничивался устным разносом чем-то провинившегося передним человека и пускал в ход кулаки. Однажды на глазах Нефёдова пьяный командующий вместе с несколькими своими охранниками-грузинами жестоко избивал привязанного к стулу офицера своего штаба, обвиняя его в тайной работе на Лаврентия.

Впрочем, пережитые неприятности не охладили страсти Сталина-младшего к охоте в самых разных её проявлениях.

Охотничьи выезды «принца» организовывались с феодальным размахом. Местные военные и партийные князьки сгоняли солдат или десятки колхозников в качестве загонщиков. Отстрелянную дичь раскладывали аккуратными рядами на лужайке перед охотничьим домиком или на месте пикника важных гостей. Рога убитых оленей обычно особым образом украшали веточками и полевыми цветами, придавая туше «подарочный» вид.

Напоминающий в своём щеголеватом охотничьем костюме германского кайзера начала века, генерал-лётчик в окружении приближённых любовался трофеями и отдавал распоряжения, кому из своих друзей и родственников отослать кабана или фазана в качестве подарка. Затем опытные повара готовили знатное угощение, и начинался пир, обычно переходивший в грандиозную пьянку или оргию, а часто то и другое одновременно.

В округе существовало специальное подразделение для обеспечения охотничьих мероприятий первого лица. Официально данная команда числилась как авиационно-техническая. Но служили в ней большие доки именно по егерской части. Их стараниями в средней полосе России было создано несколько образцовых охотхозяйств — закрытых для посторонних природных «оазисов» с богатым поголовьем ценного зверя, со стрелковыми вышками, искусно замаскированными в сосновых посадках, уютными, комфортабельными охотничьими резиденциями. Но время от времени Василию надоедало участвовать в идеально организованных «сафари». Его пресыщенная удовольствиями душа начинала требовать чего-то нового, неожиданного, щекочущего нервы.

Василий бил дичь по всему Союзу. Порой он звонил кому-нибудь из многочисленных друзей, садился в самолёт и через несколько часов промышлял серну или кавказского улара в горах, бил косуль и кабанов в Бзыбской долине, преследовал по среднеазиатской пустыне в открытом автомобиле или в кабине низко летящего «По-2» перепуганное стадо сайгаков.

Нефёдов теперь везде сопровождал шефа. Охота ему тоже была по душе. Раздражало только лизоблюдство приближённых генерала. Вообще-то Сталин-младший был метким стрелком, но и ему иногда

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату