висящий на орбите планеты корабль могут быть обнаружены. И значит, он принял какие-то меры для того, чтобы не попасться в возможную засаду возле бота. И окружи его хоть десятью охранниками, он все равно не попадется. Нет, нам противостоит большой профессионал. А настоящего, умного профессионала так просто не поймаешь. Тут надо нечто...
– Что именно? – спросил назарунец.
– Откуда я знаю? – ответил гиперинспектор. – Нечто неожиданное, нечто простое, действенное и в то же время такое... Короче, нам нужно очень хорошо пошевелить мозгами.
– Есть идея, – промолвил я.
– Выкладывай, – приказал гиперинспектор.
– Этот тип, – сказал я. – Как он попал на нашу планету? На частном космолете. Так?
– Да, – подтвердил назарунец.
– Необходимо добыть список всех мыслящих, прилетевших на нашу планету в течение последней недели. Это гиперинспектору сделать нетрудно. Не так ли?
– Так, – кивнул Варето. – В космопорте мне такой список выдадут.
– Он должен быть у них, – сказал я. – И пусть они дадут знать нам, как только какой-нибудь мыслящий, не фигурирующий в этом списке и не являющийся местным жителем, попытается заказать им билет на один из ближайших рейсов.
– Ага, – промолвил Варето. – Это уже неплохо. Однако, мне кажется, наш противник такую возможность вполне может учитывать. Для того чтобы избежать подобной ловушки, ему надо только узнать у одного из в данный момент находящихся на планете мыслящих его имя и потом использовать его при покупке билета. Можно попросить кого-то купить для себя билет. И так далее, и так далее... Но это уже неплохо. Этим надо немедленно заняться... Я буду держать вас в курсе событий. Если придумаете что-то еще...
Залпом допив свой глик, он встал и поспешно покинул ресторанчик.
Мы с назарунцем немного помолчали, а потом обменялись понимающими взглядами.
– Он не отстанет, – промолвил Дагай Каач. – Он поставит весь инопланетный район на уши, а мне это, да и всем остальным, вовсе не нужно.
Вот тут наши позиции не совпадали. Но стоило ли это объяснять назаруицу? К чему?
– Зачем-то ему этот невидимка-преступник нужен, – сказал я, – очень нужен. И знает он о нем несколько больше, чем нам сообщил. По крайней мере, мне так кажется.
– Преступник-невидимка? – переспросил назарунец. – Хм... это ты неплохо его назвал. Так и есть – невидимка. Никто его не видит, никто о нем ничего не знает.
– Кроме гиперинспектора, – гнул свое я. – Но он молчит, как в рот воды набрал.
Дагай Каач махнул рукой эрфийке, и та снова наполнила наши бокалы.
– Так-то оно так, – промолвил он. – Однако меня более всего сейчас занимает другое.
– Спокойствие прилетевших на Бриллиантовую для участия в большом аукционе покупателей?
– Вот именно. Это важнее всего. А гиперинспектор, до тех пор пока не удостоверится, что невидимка с нашей планеты унес ноги, не отступится. Будет его ловить и переполошит мне всех покупателей.
– Но ведь и личинок в этом году будет меньше.
– А в будущем? Ну и потом, нет худа без добра. Чем меньше личинок, тем выше на них цена. Понимаешь?
Я хмыкнул.
– Ну, вообще-то это можно квалифицировать как мотив. Ты не находишь?
Назраунец небрежно махнул лапкой.
– Будет мне очень признателен?
– Очень-очень.
– В каких пределах?
– В достаточных.
– Охо-хо... – сказал я. – И поскольку я могу использовать всего лишь единственный метод выпроваживания с планеты больших чиновников...
– Какой?
– Найти невидимку.
– Правильно, – ухмыльнулся назарунец и облизал мордочку длинным розовым языком. – Ты все понимаешь правильно. Действуй. Если сумеешь поймать невидимку без большого шума, можешь рассчитывать на... что бы тебе хотелось?
Я пожал плечами:
– Ну, отпущение старых грехов вы мне выхлопотать не сможете, а что касается остального...
– Почему нет? – сказал Дагай Каача. – Мы можем ходатайствовать перед федерацией об амнистировании твоих прежних проступков.
